Книга Дорога к счастью, страница 168 – Юлия Меллер

— Вы так всё извернули… мне надо подумать.

— Подумайте, и я надеюсь, что не пожалею о своей откровенности?

— Я клянусь, что никогда не использую против вас полученную информацию.

— Принимаю вашу клятву, — улыбнулась Злата, а лэр покраснел.

Ещё бы он не покраснел! Она принарядилась, и сама на себя налюбоваться не могла!

— Пойду дальше пугать общество выхухолями. Вы уж не раскрывайте столичным лэрам глаза на правду! Кто знает, может, после всего вы ещё получите награду за успешную борьбу с этими страшнющими существами!

Имрус пытался давать наиболее честные ответы на вопросы дознавателей, чтобы избежать воздействия менталистов. В общем-то, волноваться по этому поводу у генерала не было причин, так как король запрещает менталистам сканировать боевых генералов и лэров высшей линии. Благоволение величества в этом вопросе обуславливается не этикой или жалостью, у него свои причины так поступать.

Однако король мог отвернуться от своего генерала, и тогда Имрус опасался не последующей временной растерянности сознания или возможности закодировать его на какие-то действия, сколько скрывал появление Златы в теле Талейты. Канцелярия не упустит возможность изучить произошедший феномен и заставит девушку использовать зеркальный переход в своих целях.

Генерал скрытничал по поводу тонкостей договора Тали с Барути. Он не мог признать во всеуслышание, что лэра продала себя. Да, в обществе временные контракты на сожительство были нормой, но поступок Талейты выбивался по всем пунктам и приобрёл негативный, порочащий её оттенок. Повесить на Злату незаслуженное клеймо предубеждения и неуважения он не мог.

— Послушайте, лэр Больдо, при всей симпатии к вам, я не могу отбросить свои сомнения, и вправе интерпретировать события совершенно иначе. У вас уже были конфликты с Барути и вы хотели ему отомстить. Ведь если бы не лэр Гьяси, то вы убили бы поглотителя у себя в саду.

— Не убил, и жалею об этом.

— Вот! Тогда вы были в своём праве, если заметили, что он приставал к вашей супруге. Но это я говорю абстрактно, так как уже тогда формально вы не были мужем и женой. Более того, ни для кого не секрет, что лэра Эйш испытывала дружеские чувства к лэру Арпаду и, соответственно, к лэру Барути.

— Что значит «соответственно»? Моя жена вынуждена была его терпеть, так как лэр Арпад — друг её детства.

— Не скажите, — дознаватель хитро улыбнулся. — Лэру Эйш и лэра Барути видели вдвоём в ресторане без друга детства.

Имрусу нечего было ответить, и дознаватель продолжил излагать свою версию событий:

— Испытывая ревность к более удачливому сопернику, вы помешали оплате кровного договора, а это, как вы знаете, недопустимо. Подозреваю, что лэр Эйш, увидев такое вопиющее безобразие, попытался вас остановить, и вы вместо того, чтобы угомониться и отступить, убили отца на глазах своей жены и детей.

— Я уже говорил, что Эйш — мерзавец, каких свет не видывал!

— А вот лэра Эйш-старшая утверждает, что вы и ранее угрожали её мужу. Более того, у неё полный дом свидетелей.

— Вы не допускаете мысли о том, что лэр Эйш мог угрожать мне, а я пытался защищаться?

— У вас есть свидетели, что вы пришли в дом тестя требовать справедливости?

— Нет.

— Генерал, вы — неординарный человек, и я допускаю, что всё было так, как вы говорите, но у вас нет ни одного защитника.