Книга Воспевая любовь, страница 226 – Юлия Меллер

— Мои амулеты все на мне, - раздался рядом голос, когда она, пригревшись на тёплом камне под лучами Вариетаса, уже обо всём забыла.

— Что? – Вера развернулась к подошедшему мужчине и усевшемуся в тени других валунов.

Ронг молча показал на татуировки на выбритой части головы.

— Здесь всё. Защита от насекомых, проблемы с одеждой при обороте, смена окраса, обращение к духам.

Вера слушала с удивлением. Ну надо же, а она думала, что никаких проблем с одеждой нет, а тут столько всего услышала. Про блох она дипломатично промолчала, а вот всё остальное было ей интересно.

— Я заметила, что вы одеваетесь не так, как все ваши. Ну, как бы красивее…

— Много ли вы наших видели? – ухмыльнулся мужчина.

Вера пожала плечами и отвернулась от него. Она всё рассказывает его подопечным, будто бабушка-наседка терпеливо отвечает на все их вопросы, а тут каждое слово надо клещами тащить.

— Как можно больше одежды на себя надевают все недавно обретшие зверя. Чем больше одёжек, тем толще подшёрсток, да и сам мех*.

(*прим.авт. Ю.Жукова «Замуж с осложнениями» там оборотни опасались даже раздеваться, чтобы кто-нибудь не стащил одежду, так как от этого зависела толщина меха)

Когда зверь вырастает, то в этом уже нет необходимости, а в старости, можно снова улучшить мех за счёт одежды.

— О, я даже не догадывалась! – Вера развернулась к Ронгу – он её удивил. - А ваша татуировка как влияет на одежду?

— С ней я от своей одежды получаю не столько мех, сколько делаю свою шкуру прочнее.

— Поэтому вы носите кожаные вещи?

— Да, ткань, шерсть, при обороте на нас становится мехом и это дано от рождения, а кожа делает более прочной нашу шкуру, но для этого нужны руны.

— Интересный эффект. А если на вас надеть вещи с металлом?

— Металл при обороте не переходит ни в какое состояние. Мы не становимся бронированными зверьми. Если бы это было так, то нам не потребовалась бы никакая помощь против тварей изнанки.

— Да, наверное. А у кого нет татуировки, тот не преобразует на себе кожаные изделия? И как вы отличаете вещи на себе? Ведь сумка тоже надета на тело, но она ни в какое состояние не переходит?

Вера умолчала о том, что волки с дорожными мешками смотрятся весьма комично.

— Одёжные руны может начертить на себе любой взрослый оборотень. Как только он вырастит своего зверя, так можно наносить на тело, что угодно.

— А вы ещё говорили про окрас?

— Белому волку тяжело в летнем лесу, поэтому я ношу чёрную одежду, чтобы при обороте менять цвет шкуры.

-Ух! А я-то думала… А что вы говорили про духов?

— Что могу обращаться к ним в случае надобности, но об этом вам знать ни к чему.

— А что значит «вырастит своего зверя»? Разве вы не одновременно с ним взрослеете?

— Я думал, что люди всё о нас знают. Это же вы любите собирать знания и хранить всё в книгах.

— Ну, где-то всё это хранится…

— Мы рождаемся такими же, как и вы. Иногда дети в раннем возрасте обретают своего зверя и взрослеют вместе с ним. Чем опаснее и крупнее зверь, тем позже он приходит к человеческой составляющей. Раньше всех соединяются с человеческой половиной лисы, чуть позже кошачьи, ближе к пятнадцати годам волки, самыми последними – медведи. Это для всех тяжёлый период. Человек уже подрос, а зверь – ещё малыш несмышлёный. И если звериное тело растёт довольно быстро, то со звериным разумом сложнее. Для слияния двух сознаний требуется не один год, чтобы стать единым.