Книга Воспевая любовь, страница 17 – Юлия Меллер

— Ни о какой благотворительности речи нет. Во-первых, обучение лэры Ранс оплачено, во-вторых, никто никогда не сталкивался с подобным проявлением дара и необходимо понаблюдать за его развитием, даже если бы не было во-первых! Вы дадите мне гарантию, что если лэра Ранс выберет для себя факультет воздушников и, отдавая ему все силы, не изменит соотношение распределения сил своих возможностей. Быть может, ей всего-навсего предоставлен полный выбор и сделав его, она через год-два, станет сильнейшей лэрой своего направления.

Преподаватели по-новому посмотрели на Веру.

— Лэр Харменион, пусть девочка сама составляет для себя расписание.

Харменион вырвавшись из задумчивости, поспешно кивнул. Все разошлись, оставив его и девушку наедине.

— Лэра Ранс, в свете того, что сказал наш ректор, советую вам приложить усилия и охватить как можно больше предметов. Не все занятия проходят одновременно, поэтому при желании можно многое усвоить. Дело за вами.

— Да, лэр Харменион. Я постараюсь.

— Постарайтесь и помните, что возможно, вы занимаете чужое место, так что не разочаруйте лэр-ва Каримона.

— Да, лэр Харменион.

— Идите.

Вера шла в выделенную ей комнату, игнорируя любопытные взгляды. Кому-то было все равно, кто-то заинтересовался произошедшим случаем и не более, но были и те, кому Верино «падение» стало бальзамом на душу. Ещё вчера она у всех была на слуху из-за ярко сработавшей арки, а сегодня – такой конфуз! Некоторым юным магам доставило удовольствие это происшествие. Но самое неприятное, что среди некоторых оказалась Верина соседка. Ещё вчера она улыбалась, говорила как здорово, что они соседки по комнате, а сейчас она в спешке собрала вещи и прямо перед носом гордо хлопнула дверью.

Вера осталась одна. Отчего-то обвешанная сумками соседка и её демонстративный уход, рассмешил девушку. Сначала она засмеялась, зажимая себе рот руками, чтобы никто не услышал, а потом почему-то разрыдалась и пришлось скрываться в туалетной комнате, чтобы не попасться на глаза случайно зашедшему однокурснику. Но никто не забегал, как в первый день, чтобы узнать, кто здесь живёт, как устроилась и имеет ли смысл всем новичкам идти в столовую вместе.

Продолжение.

Никакого облегчения истерика не принесла, только добавила головной боли и вялости.

Так была подведена черта между сказочными иллюзиями, которые с легкостью прижились в новой жизни и наступающими серыми буднями, где даже самоотверженный труд не страхует от разочарования и неудач.

Уже после, с маниакальной старательностью проучившись первый год в академии и приехав домой на каникулы, она, поделившись своими бедами с родителями, касающихся её дара и отношения к ней сокурсников, услышит, что во многом в сложившихся к ней отношении она виновата сама. Мама пожалеет её, но согласится с отцом.

— Ты, дочка, быстро возгордилась, а ведь не с чего! И я даже рад, что тебя так вовремя спустили с небес на землю. А то, глядишь, вскоре и к нам во двор постеснялась бы заходить, ведь мы люди простые.

— Папа! Ты что такое говоришь?! – бросилась в слёзы Вера, не ожидавшая нотации от отца.

— И деды твои, и бабушки – все честными тружениками были. Люди их уважали, но носы они не задирали, как ты!

— Серёж, ну что ты завёлся, - укорила его Надежда.