Книга Воспевая любовь, страница 131 – Юлия Меллер

— Варг, ты не поможешь подцепить вот тут, - позвала она закончившего принимать ванну мужа.

— Вот здесь? Зачем?

— Хочу разобрать, а завтра ребята вынесут его.

— Детка, что за чушь, - и он мгновенно спалил контейнер.

Пепел оседал на светлый плетёный ковёр, на Веру, а Варг уже ушёл в спальню.

— Сокровище моё, давай быстрее, я тебя жду!

Впервые Вере пришла мысль, что убила бы его сейчас. Судьи потом спросят: «За что?»  - а она ответит: «За детку, за полосатый коврик». И только представив, что судьи осуждающе качают головами, что лэр-вов за коврики убивать нельзя, она выдохнула и стала думать, как убирать. Пылесос ещё не сделала, не был надобности, щётки тут не помогут. Если только воздухом поднять, увлажнить и сразу в сторону с ковра скинуть?

Вера промучилась с уборкой пепла долго. Пришлось просить Варга снова подогреть воду в баке. Он ничего не сказал, но был недоволен и показывал всем своим видом, что устал ждать.

«Хоть бы заснул», - раздражённо подумала Вера, но муж дождался её и, как ни в чём не бывало, ласкал, добивался от её тела ответа и исполнял супружеский долг.

Она даже не заметила, как секс стала называть долгом. Никому не призналась бы, что ей приходится придумывать себе, что Варг действительно теряет контроль и выпускает эмоции наружу. Какие они будут, она не знала, но без фантазий тело Веры всё более вяло реагировало на его умелые действия.

Да, если теребить чуткие места, то эффект будет, но всё меньше желания допускать «умелые руки» до своих отзывчивых местечек. Он её многому научил, были ночи, когда она смотрела на него с обожанием, но его взгляд энтомолога… тьфу, почему-то только так про него всё чаще думается. Что-нибудь неприятное, отталкивающее. Вот смотрит он на неё – и кажется ей, что она перед ним, словно пришпиленная иголкой бабочка, а он решает, как за её крылышками лучше ухаживать.

Новый день, работа – и снова круговоротом мысли об одном и том же, наверное, это будет продолжаться, пока не наступит ясность.

Жалость, долг, сочувствие, постоянный укор себе за неблагодарность, стыд за испытываемое недовольство, когда Варг пытается сделать ей приятно, и работа, работа, работа…

— Где я? – спросила Вера, очнувшись на чужой кровати в холодном помещении.

— А, Верочка, проснулась! – появился Германий.

— Я у вас? Почему я здесь? – она потёрла виски. - Я не помню...

— Детка…

— Нет! Не называйте меня так! – вскричала Вера, а потом уже тише добавила: - Простите, простите, не знаю, что со мной, просто не произносите это слово. Прошу вас!

— Малышка, я забрал тебя у командующего. У тебя глубочайшее нервное истощение. Все твои розовые резервы магии, кстати, я о таких даже не слышал и не знаю, за что они отвечают, но они все искорёжены. Я влил в тебя силы, но стресс это не уберёт. Поскольку ты в боях не участвовала, то я предположил, что у тебя не ладится в семейной жизни, поэтому я забрал тебя сюда.

Вера слушала молча и не понимала, что произошло. Она вроде хорошо держалась, нормально себя чувствовала, как же так вышло? Она уже приступила к составлению плана по ремонту лекарского здания, привычные расчёты дались хорошо, а вот идеи по оформлению всё никак не приходили.

В голове только тёмно-зелёные стены или тёмно-синие нескончаемой полосой… духу здания это не нравилось, и она всё старалась представить, что же она хочет получить в итоге, но в голове снова и снова тоскливый ровный тёмный цвет стен, белый потолок и безнадёжность. Самое худшее воспоминание об одной из старых больниц Земли.