Книга Грася, страница 74 – Юлия Меллер

— А я вот к госпоже Дайко, — влезла девушка в их разговор об овощах, — у нас в театре ещё двое погибли, в ведомстве говорят они сами, а я не верю.

Выдержала паузу, давая женщинам переосмыслить, что в беседе их уже трое, и тема поменялась.

— Как вы думаете, госпожа Дайко сможет поговорить со мной? Ведь всё это странно, все такие жизнелюбивые и вдруг… он с крыши, второй в сердце нож…

— Да вы что! — пошли на контакт женщины, одновременно выражая мысль и об ужасе происшедшего с другими актёрами и сразу же возражая версии самоубийства.

— Дайко обожал Фаньку, свою жену, в оболтусах души не чаял. И прыгать ему с крыши было нечего. Заработок у него хороший, жена — порядочная женщина, да и от родителей наследство небольшое осталось. Зачем ему самоубиваться?

— А вдруг он любил на стороне и его бросили? — подкинула сомнения Грася.

— Любил? Нет, это он в театре мог играть бесстыжие роли, а так он немного зануда, и всегда домой спешил. Хорошая, крепкая семья. Не мусорят, не скандалят, дети разве что шалят, носятся, как оглашенные.

— Вот в каждом случае так. Всё хорошо, а они всё же… — всхлипнула Грася. — Значит, кто-то вмешался или что-то повлияло? Может тут бандиты какие крутились? Или обиженная невниманием влюблённая лэра решила отомстить? Всё же господин Дайко был мужчина видный. Или муж чей-то приревновал и…

— Подожди-ка, девонька, вот сказала ты про лэру и я вспомнила. У нас же двор закрытый, все на виду, это только видимость одна, что дом большой, и никто никого не знает. Заходила к нам в тот день одна такая красивая лэра. Статная, осанка, что у королевы, вроде они все ходят, как палку проглотили, но у этой каждый жест выверенный. Я тогда бельё на чердаке вешала, руки устали, стояла у окна и на двор смотрела.

— Точно, помню её, я тоже тогда обратила внимание, как она держится, — встрепенулась вторая женщина. — Я ещё соседке своей говорю, что «снизошла» до нас та лэра, мы сидели у неё на кухне, из-за занавесочки подглядывали, хотели поглядеть к кому она пришла. Коробило её у нас во дворе находиться, неприязненно на всех смотрела.

— И к кому же она пришла? — напряглась Грася.

— А ни к кому. Почти следом за ней появился в арке господин Дайко, она развернулась, уставилась на него как змеище, потом весь двор оглядела, и от её взгляда все как будто на миг замирали, а потом она ушла. У меня аж мороз по коже от неё пробежал.

— Да, точно, проводила взглядом Дайко, всех оценила, и укатила на своей коляске, — подтвердила вторая женщина, — мы с соседкой даже занавеску отодвинуть боялись, чтобы не увидела нас, не сглазила.

— А коляску её видели?

— Нет, слышала, что на коляске. Дайко же, как ни в чём не бывало, вошёл в парадную и мимо квартиры, получается, прямо на крышу вышел и сиганул.

— Это что же, его замагичила та стерва? — пришли к выводу обе женщины.

Все три собеседницы замолчали.

— Как же узнать ту лэру? — спросила Грася. — Вдруг она у других погибших тоже была?

— Как узнать? — задумались жительницы дома. — Красивая, хорошее лицо у неё, правильное, если бы не высокомерное выражение, то редкой красавицей была бы. Волосы в причёску собраны, мне показалось, что рыжеватые, но Вариетас слепил меня, точно не скажу. Да и с высоты я смотрела, хоть на зрение не жалуюсь, но большего не скажу.