Книга Эсса, страница 2 – Юлия Меллер

Эсса изо всех сил сжималась в комочек, инстинктивно стараясь уберечься от мелькающих ботинок, которые остро вбивались в её тело. Она не плакала, испытывала лишь ненависть. Но когда прямо в лицо бросили изломанную лиану, внутри словно что-то оборвалось.

Компания Тода знала, что на них смотрят дети, прилипнув к окнам в своих квартирках, и поэтому никто из них не остановился, когда долговязая чудачка затихла, перестав закрываться от ударов. Продолжилась акция запугивания, как раз и рассчитанная на подрастающее поколение.

Тод собирался верховодить на своей улице, как сейчас это делает сынок подруги его матери. Заносчивого юнца достало, что выскочку всё время ставят ему в пример: Реджи работает, Реджи помогает соседям, Реджи сколотил команду, Реджи слушают старожилы…

«Бесит! Ненавижу этого Реджи! И эту спесивую сучку ненавижу!» — Тод ещё несколько раз пнул обмякшую страшилу.

Девушка не шевелилась, и что делать дальше, он не знал. В глубине души на миг поднялся страх, что раздражающая его тварь сдохла, но на смену ему тут же пришло оправдание: больше всех ведь старался не он, а Кирпич. Если что, то этот болван и ответит.

У каждого есть свой предел. Маленькая Эсса держалась, когда умер дедушка, обожавший её смех и делавший всё, чтобы его золотой лучик чаще улыбался и хохотал. Она ещё скучала по деду, когда вслед за ним ушла бабушка. Вместе с бабушкой из небольшой трёхкомнатной квартирки пропал уют, и порой стало страшно спать по ночам.

Эсса привыкла жить с отцом, научилась заботиться о нём, а тот старался окружить дочь любовью за всех родственников сразу. В общем-то, жили они неплохо. А после того, как отец погиб на работе, Эсса поняла, что жили они счастливо! Слишком поздно поняла, как выглядит счастье…

Но девушка держалась и как-то прожила последние полгода в одиночестве. Всё, что осталось от прежних времён — маленький цветник возле многоквартирного дома. Он никому не мешал, наоборот… Ан нет, оказалось, некоторым мешал, мозолил глаза, бесил, раздражал…

— Вы что делаете, окаянные! — грозя клюкой, закричал господин Мярун.

— Не лезь, дед! У нас свои правила.

— Нет таких правил и не может быть, чтобы девчонку избивать!

— Иди давай, грей кости! А то и тебя поучим!

— Вон мать твоя бежит! Пусть полюбуется на дело твоих рук и ног, учитель! Пусть гордится, какой ты у неё затейник, — сплюнул старый Мярун, на всякий случай не отходя от тяжёлой двери в подъезд, где можно было бы укрыться от безбашенного поганца.

— Сынок, опять неприятности ищешь? Да в кого же ты у меня такой? — послышался плаксивый женский голос.

— Ма, не начинай!

— Стой, куда пошёл? — чуть храбрее воскликнула женщина, запахивая наспех накинутую на плечи затёртую мужскую куртку.

— Я смотрю, хорошего сына ты воспитала! — не удержался Мярун.

— А ты не язви, старый! У мальчика не ладится с работой, а у меня, сам знаешь, зарплата крохотная.

— И чего? — изумился господин Мярун.

— А ничего! Эсска каждый день с цветочками возится, а зачем? Лучше бы грядки разбила и овощи выращивала!

— Женщина, да ты думай, что говоришь? Тут и места нет, да и твой сынок первый всё обдерёт.

— Вот и польза была бы, — сварливо заметила мать Тода. — Мярун, а чего это она лежит-то? Эсска, вставай давай! Нечего жертву изображать.