Книга Опустошенный север, страница 71 – Юлия Меллер

Леди Илая, удерживаемая ведьмой от оплошностей, сгорая от нетерпения, ехала за преследователем мужа. Они выжидали на пустынной дороге, пока ведьма стояла, прикрыв глаза, и шептала «ищет, ищет, потерял, ищет». Илая тихо ругалась, на мореновского недотёпу идущего по следу мужа. Потом ведьма встрепенулась, и они поехали уже совсем тихонько. Казалось, у спутницы Илаи нос заострился, а ноздри наоборот стали огромными, так сильно они раздувались. Всю жизнь леди жалела, что её мать бездарно профукала родовой женский ведьминский дар, но когда наблюдала подобные вещи, то брезгливо морщилась. Не хватало ещё, чтобы и она как ищейка выглядела бы. Наконец женщина осмысленно посмотрела на леди, позволила себе чуть усмехнуться и пояснила.

— Здесь скрывались при помощи наших камней, но я не чую, чтобы кто-то по-настоящему скрылся.

— И?

— Едем дальше, — сказала ведьма.

Илая фыркнула. Строят из себя эти ведьмы неизвестно что, а ума всё одно мало. Какой бы силы у них не был дар, а подчиняться придётся ей, наследнице Биргхир.

Они проехали ещё немного, как женщина остановилась, и снова ноздри её затрепетали, а глаза потеряли осмысленность.

— Здесь.

— Что здесь. Говори нормально, — теряя всякое терпение, потребовала леди Лейф-Биргхир.

— Ярл сошёл с дороги здесь и ушёл в лес. А преследующий его не увидел и поскакал дальше.

— В лес? Куда? В какую сторону?

— Вправо. Я могу убрать камни, и вы увидите сами его коня и след, но тогда он узнает, что его кто-то выследил.

— Нет, это мне не надо, — задумчиво протянула Илая. — Скажи, что чуешь по погоде?

— Несколько дней будет спокойная.

— Значит, если вернуться сюда, например, завтра, послезавтра, то можно пройти по следу?

— Лучше завтра, погода непредсказуема, скорее всего, она будет без изменений ещё неделю, но абсолютно уверена я только за завтрашний день, — подумав, сказала ведьма.

— Интересно, далеко ли он уходит?

— Не думаю. Коня надолго оставлять опасно. Ваш муж рискует.

— Это кто подойдёт к его коню рискует, характер у него злой и своевольный, — насмешливо заметила леди.

Ведьма покачала головой.

— А мы можем скрыться, чтобы муж не увидел нас тут?

— Не можем, у меня нет с собой камней.

— Как же твоя сила? Разве тебе нужны предметы?

— Отвести глаза я могу от себя, но чтобы вас прикрыть без амулетов, необходимо провести ритуал сближения.

— Проводи.

— Не тот день, да и очиститься перед ним необходимо.

— Тоже мне хвалёное колдовство. Сдаётся мне, моя мать перехвалила вас всех. От потаскухи меня не сумели избавить, хозяйку свою не уберегли. Распустила она вас.

Ведьма молчала. Илая позлившись ещё немного, вынуждена была принять решение.

— Ладно, я замёрзла здесь торчать. Едем обратно. Да, следи, чтобы нас никто не заметил.

Женщина вздохнула. Она ведь только что честно сказала, что это невозможно, но спорить не стала. Придётся опять полагаться на свой слух и укрываться в тени от посторонних, правда отлёживаться потом придётся долго. Ничто не даётся просто так, за всё платишь либо своей энергией, либо чужой. Жаль, что от леди не взять ни капли.

Разведчик, следующий хвостом за Илаей с ведьмой, проявил немыслимую осторожность. Он двигался вослед женщинам на очень приличном расстоянии, больше полагаясь не на зрительный контакт, а на своё профессиональное чутьё, и то в какой-то момент чуть не настиг вставших женщин на дороге. Мужчина даже отвернулся, чтобы лишний раз не цеплять ведьму взглядом. Когда они продолжили путь, он выждал, пока они не скроются полностью из видимости, и только потом выдвинулся за ними. Поторчал у места, где женщины останавливались, видел их следы, но не понял, что их насторожило. Однако зарубку в памяти сделал. Поехал дальше и снова чуть не спалился. Проехав немного, подопечные снова остановились. Ведьма слезла с лошади, и вся её поза говорила о настороженности. Мужчина вернулся за поворот, привязал коня, а сам нашёл место, откуда можно было хоть как-то наблюдать. Ничего не происходило. Леди продолжала сидеть на лошади, ведьма рыскала, но вот они обе развернувшись друг к дружке, вроде беседуют и… возвращаются.