Книга Опустошенный север, страница 51 – Юлия Меллер

Однако неприятность им подкинула свекровь. Вслед за тем, как Харн привёз вещи с деньгами, жалкого вида саженцы, которым всё не находилось постоянного места, вскоре пожаловала в город первая леди Дан. Её визит в дом Ксении оказался неожиданным. Оставить женщину на пороге было неприлично, да и внимания привлекать не хотелось. Землянке пришлось впустить свекровь и как только закрылась дверь, она, не пропуская женщину дальше, молча перегородила той дорогу.

— Что, даже на порог не пустишь? — застряв в коридоре, прошипела свекровь.

— На порог я вас уже пустила, о чём сожалею, — Ксения пыталась быть спокойной.

— Не воспитанная чернавка. Все вы там на юге разгульные девки, — набирал силу голос гостьи.

Ксения молчала. Рядом стоял Хассе и, глядя на старую Дан, осуждающе качал головой.

— И что ты присосалась к моему сыну?! Одного приворожила, увидела, что не ярл, так за другого взялась! Завистливая потаскуха! Если бы не ты, мы были бы богаты, а ты всё испортила, из-за тебя проклятия гор ожили. Отстань от моего сына!

Девушке было нехорошо от выливающихся на неё злобы, незаслуженных обвинений. Она всё понимала, что женщина не в себе, что она специально выискивает гадкие слова, чтобы задеть, но ненависть сродни ведьминской силы давила. Хассе нахмурившись, вышел вперёд и, взяв аккуратно под ручки женщину, стал утягивать к выходу. Та задёргалась, но он ловко выставил её за дверь.

— Пойдёмте леди, я вам горяченького морса сделаю или сварю вам вашу пахучую гадость.

Но успокоиться быстро не получилось, свекровь вышла на улицу и устроила целое представление в духе деревенских жителей. Она стояла у дома, горестно завывала, размахивала руками и кричала, как её сына обманула чужестранка, как присосалась к нему и силу его пьёт, кровушку по ночам цедит, а земли родовые на шмотки меняет. Её же саму, матушку мужа, на улицу вышвырнула погань чёрная.

Фантазия у женщина оказалась бурной и яркой. Ксения подумала, что старуху примут за сумасшедшую и слушать никто не будет, но ошиблась. Может приличная одежда свекрови повлияла, может та была убедительна для них, но люди слушали, жалели, некоторые закидали двери и окна дома конским навозом, подобранным на улице. Старая Дан ушла только когда голос её начал ослабевать.

Ксения поднялась в свою комнату и остро переживала произошедшее. Даже сваренный Хассе кофе, не сумел развеять её грустное настроение. Ингвар приехав домой и, увидев грязь на стенах, окнах, двери, был в бешенстве. Матери высказать ничего не смог, она буквально в ночь, покинула город. Но как бы он ни скрипел зубами, от взятых на себя обязательств отступить не мог. Наутро все немного успокоились. Дом почистили, кроме Хассе остался в доме ещё Петтер, а вот прислуга не пришла. Хассе сходив узнать, что случилось, вернулся один, ругаясь на глупую кухарку и служанку. При вопросительном взгляде товарища, сказал, что тем стыдно служить в таком доме у чёрной леди. Ксения, стоявшая наверху и прислушивающаяся к причине неявки прислуги, молча, приняла ещё один удар и готова была узнать, что женщины, помогающие делать пирожные, конфеты тоже не придут.

— Леди Дан, да вы что?! — воскликнула одна из помощниц, — как вы могли подумать. Старая Дан ещё в молодости моему отцу крови выпила, злыдня. Еле расплатились, да уехали. Если бы не ярл, то со свету сжила бы батюшку. Он хороший портной был, шил ей одежду. А ей всё не так, всё обхает, а вещь заберёт, денег не даст. Он работает, тратиться, а долги его перед ней всё растут. Слышала я вчера, как она вопила, своими руками удушила бы, да ведь не простая горожанка она…