Книга Опустошенный север, страница 46 – Юлия Меллер

— Давайте по-быстрому, — устало произнёс Марено, тоже державшийся из последних сил. Дело было не только в гонке на лошадях, мужчины получили в сражении удары, раны, которые обработали, ночуя в трактире, но не вылечили. Тяжело было всем.

— Хорошо, — покладисто согласился Ингвар.

— Все подробности завтра. Сейчас я скажу одно. Дело государственной важности, под личным контролем императора. У нас передышка, я подожду своих людей и тогда мы продолжим.

— Мы?

— Да, мы, — подтвердил герцог. — Это в ваших интересах, как жителя империи, как ярла, как мужа ссыльной её величества.

— Так вот вы чем подкупили Ксюшу, — протянул Ингвар, — пообещали поблажки в режиме.

— Да, и это для неё редкий шанс проявить себя. Остальное обсудим завтра.

Мужчины разошлись. Ингвар, как только прижал Ксеню к себе, сразу спокойно заснул. Мартин дошёл до кровати и заснул, снимая сапоги, от чего наутро всё тело ломило от неудобной позы, а Петтер даже до комнаты не дошёл, уснул в гостиной, на ворохе подушек, где ранее сидела леди. Хассе не стал его тревожить.

Зато утром, все жильцы дома чистили свои перышки, нещадно эксплуатируя пришедшую прислугу. Намывшись до скрипа, переодевшись в чистую одежду, все уселись за столом и жадно выбирали, чтобы им покушать. Кухарка, миловидная помпушка, расстаралась, сварила кашу, нажарила сырников, сделала бутерброды, как любила хозяйка, да и просто порезала на тарелку холодного мяса. Мужчины попробовали и того, и сего, и этого. Никто не лопнул, лишь чуточку поправили ремень на штанах. После же начались жаркие споры. Заново обсуждалась вся ситуация в целом. Марено рассказывал то, что перед поездкой говорил Ксении. Добавили в общую картину события в Биргхире и принялись обсуждать дальнейшие действия.

— Ингвар, — удивленно позвала Ксения мужа, — так ты что, решил тоже поучаствовать в герцогских делах?

— Ксюша, император может дать тебе разрешение приезжать к детям, — робко напомнил он.

Девушка склонила голову и недоверчиво посмотрела на мужа.

— Знаешь солнышко, переживу я отсутствие разрешения, а вот его светлости я больше не доверяю.

— Миледи, — смутился герцог, — дурацкое стечение обстоятельств.

Ксения не стала углубляться в свои претензии, но выжидающе ждала слова Ингвара.

— Ласточка, мы все ответственны за наши земли, больше всех ярлы. Я знаю, как тебя обидела моя семья и не требую, не прошу твоего возвращения в имение, твоего участия в делах шахты. Но у меня как у члена семьи ярла есть свои обязательства перед людьми. Они зависят от нас и не должны страдать ещё и по вине наших семейных дрязг, — с каждым словом его речь становилась тише, всё менее уверенной. Правильные слова, но не ощущение правильности происходящего, и всё же продолжил говорить. — Мне стыдно за своего брата, за свою мать перед тобой, но люди…

— Я поняла тебя Ингвар, — с горечью произнесла Ксения и, развернувшись, поднялась наверх.

Он прав, у него есть долг, так же как у неё был перед своими людьми. Всё она понимает. Но как бы хотелось, чтобы он наплевал на всех и остался бы с нею.

«Ксюша любимая, только ты, ты моя жизнь, всё для тебя», зло передразнила она слова мужа. «Откуда ему знать, вот уступил бы мне, потешил немного моё уязвлённое самолюбие, и я может быть, сама напомнила бы ему о долге. Доверять надо любимым», мысленно отчитывала Ингвара Ксения.