Книга Княгиня Евдокия 5, страница 70 – Юлия Меллер

Как ни торопились все выйти, но на ристалище собрались спустя час. Евдокию посадили на почётное место среди дам. Рядом сидела жена Стефана Мария, Елена, княжна Катарина, парочка местных боярынь сурового вида и жены важных людей.

Боярыни ожгли маленькую Елену Стефановну завистливыми взглядами, когда она появилась в своей новой шубе. Похожая шуба была только на плечах Марии и то ворот уже потёрся, а у остальных в лучшем случае была меховая опушка на овчине.

Евдокия же вновь была в парадной расшитой шубе и долгое время терпела на себе многочисленные взгляды присутствующих. Ей казалось, что на неё смотрел чуть ли не весь город. Но, конечно, это было не так. Больше всего внимания досталось царевичу, как и его сопровождающим.

С большим любопытством смотрели на служилых жёнок, одетых в меха. Вообще все посольство пестрело цветом: красные и синие сапожки, отделанные тканями шубы, яркие головные уборы, массивные серьги, выглядывающие из-под полы шуб красочные платья. А еще на белоснежных щеках северных женщин пылал морозный румянец.

Турнир оказался именно таким, как говорил царевич. Это было больше похоже на соревнование с подсчётом очков. Евдокия каждый раз вставала, когда на поле появлялся князь и радостно махала ему платочком. Не кричала, не приплясывала и лишний раз руками не махала, но даже так никто из дам не поступал. Поначалу она даже подумала, что лучше ей больше не вскакивать и не трясти платком, но стоило ей увидеть, как расцвел князь при виде неё и все сомнения были отброшены.

Вскоре все посольство начало поддерживать князя по примеру Евдокии, и маленькая господарынька тоже болела за Юрия Васильевича. Ей понравилось выпрыгивать с места и махать платочком. Она даже вышла вместе с боярышней, когда князя награждали и вручила ему свой платочек вместе с Евдокией.

— Никогда ещё за меня не переживали две самые прекрасные дамы, — ответил им счастливый князь, не скрывая своим чувств.

— Какой долгий день, — едва слышно пожаловалась Евдокия бабушке, сидя за столом.

Аграфена устало улыбнулась, неодобрительно посматривая на пытающуюся утолить жажду слабеньким вином внучку. Монахиня давно уже мечтала о тишине, но вынуждена была присутствовать на всех мероприятиях. Владыкой Геронтием ей было поручено важное дело — плавно перенять в заботливые руки дочь Стефана и удостовериться в чистоте веры. И если с первым всё оказалось просто, то с благочестивостью появлялись вопросы.

При дворе молдавского господаря все болтали обо всём и бравировали щекотливыми темами, не боясь подхватить типун на язык. Да что говорить, тот же Курицын нахватался иных точек зрения и с умным видом вещал за столом, что монашество противно человеческой природе.

Аграфена разочаровано посмотрела в сторону дьяка, недовольно поджала губы и укоризненно качнула головой.

Удивил ее Федор Васильевич. За ним и раньше водились сомнительные высказывания, но здесь его прям распёрло от идей, словно забродившую капусту. А господарынька все эти измышления слушает, стараясь понять, а после повторяет перед другими, норовя щегольнуть знаниями.

У Аграфены болезненно тянет под ложечкой, когда она слышит дерзкие рассуждения Елены о том, о чём понятия не имеет. Хорошо хоть внучка вовремя останавливает ее, отвлекая на забавы. У дочери Стефана светлый ум, но она не имеет никакого представления о жизни за стенами крепости. Ей обо всём рассказывают учителя, а жизненный опыт она получает, слушая разговоры за столом. Вот только беседы тут ведут весьма странные люди, и Аграфена не представляет как бороться с ними за внимание господарыньки. Надо было ехать Анастасии. Сестра не зря получила чин игуменьи и горазда плести словесные кружева.