Книга Княгиня Евдокия 5, страница 19 – Юлия Меллер

Евдокия с тревогой обернулась к площади. Дед уже отдавал распоряжения, следя за ней взглядом. Вокруг по-прежнему было малолюдно, и никто не обращал внимания на встревоженного боярина. Дуняша хотела помахать деду рукой, но услышала, как дверь начали вскрывать активнее.

В щель с силой опустилось лезвие топора, и «собачка» дрогнула. Евдокия только теперь испугалась по-настоящему и скукожилась под окном. Понимая, что надо отползти, она всего лишь обняла руками согнутые ноги и уговаривала себя быть храброй, изгоняя накатившую слабость.

Через несколько минут боярышня услышала шум, а потом соседнее с ней окно было выбито, стекло разлетелось осколками, задевая её. Евдокия уткнулась головой в колени и не сразу увидела, как в проём протиснулся сначала один мужчина в одежде царских слуг, а за ним другой. Получалось у них не ловчее, чем у неё, но помогая друг другу, они выбрались.

Боярышню форменная одёжа не смутила, она понимала, что видит тех, кто собирался её похитить.

Евдокия попыталась подняться, чтобы добраться до края крыши и спрыгнуть, но ноги успели затечь, и она неловко повалилась. Конечно же, её заметили.

— Тут она! — вскричал один из убегающих и бросился к ней.

Боярышня смогла только вяло выбросить вперёд ноги, пытаясь ударить подбегающего к ней татя. Он споткнулся, выругался, но не упал. Зло ощерившись, выдохнул ей в лицо:

— От меня не убежишь! — и наклоняясь, протянул руку, чтобы ухватить ее за лодыжку.

Второй убегающий бросил взгляд на отползающую боярышню, на начинающуюся суету на площади, а потом увидел, как чьи-то пальцы ухватились за край крыши. Дожидаться дальнейшего он не стал и кинулся бежать.

— Дрюня, помоги держать… — попросил товарища протянувший руки к Евдокии, но в этот момент на крышу залез тот самый служилый, которого боярышня посылала к деду, и бросился на татя. Она едва успела откатиться, чтобы двое мужчин не раздавили её. Но схватка оказалась короткой.

— Вот так, не рыпайся, — удовлетворенно пробормотал служилый и накинул на заведенные назад руки татя петлю.

Евдокия, старательно игнорируя бешено колотящееся сердце, посоветовала:

— И ноги ему стреножь, а лучше рыбкой связать.

Воин удивленно посмотрел на неё:

— Это как «рыбкой»?

— Когда за спиной связанные руки и ноги соединяешь.

— Хм…

Дуня думала, что служилый сочтет её ненормальной и жестокой, но он исполнил всё в точности, не обращая внимания на хрипящие вопли связанного.

— Ловко придумано и милосердно, — неожиданно прокомментировал мужчина.

— Милосердно? — поперхнулась Евдокия, разглядывая своего случайного помощника.

Это был мужчина зрелых лет: невысокий, жилистый, довольно привлекательный. Для Руси его внешность не была типичной, но Евдокия оценила французский шарм. Чуть прищуренный взгляд, прямой нос и что-то такое во внешности, что с годами становится только интереснее.

— У татар за побег подрезают жилы на ногах, — коротко пояснил он, приняв молчание боярышни за вопрос.

Евдокия сглотнула, но тут увидела высунувшуюся в окно дедову голову:

— Дуняшка! — запыхавшись, воскликнул он. — Ну чё ты тут разлеглась? Лезь обратно, живо!

— Деда… — воскликнула она, понимая, что он забыл про отраву в её кабинете. В этот момент она услышала грохот за его спиной.

— Ну что ещё? — Еремей Профыч оглянулся и увидел падающего Прохора, а за ним ещё один воин качнулся, пытаясь удержаться за полки, но повалился следом. Боярин моргнул, голова его закружилась и… вместо воев он увидел богато накрытый стол, нарядную Василису, угощающую его яствами.