Книга Княгиня Евдокия 5, страница 122 – Юлия Меллер

— Не отказывайся от меня, княже, — сделала вторую попытку она. — Я ничего от тебя не требую. Подари мне ночь. Я видела, как надо любить и постараюсь, — уговаривала она, злобно пыхтя и наступая. — Али ты не муж? — попыталась поддеть его, не сумев подойти. — Хочешь, платье скину прямо здесь? Бери меня и люби! — потребовала Катарина, но между ней и князем встал Вихря.

— Давай я тебя пощупаю за мягкие места, — воодушевленно предложил он и протянул руки.

— Пшёл вон! — зашипела она. — А ты… — она с ненавистью посмотрела на князя, — ты пожалеешь! Думаешь, твоя Евдокия ждёт тебя? Как же! К ней Влад посватался и быть ей безземельной господарыней! А ты всю жизнь бобылём будешь, потому как немощен по-мужески.

Выкрикнув, она побежала, оставив усмехающихся мужей.

— Княже, я там спровадил двух боярчат, что караулили неподалеку. Думал, что они готовят подлый удар, но хилы больно.

— А они не ножом ударить хотели, а словом… точнее свидетельством моего грехопадения.

— Хм, да. Крепко эта княжна вцепилась в тебя!

— Я отобьюсь, а ты за ней и царевичем приглядывай. Нельзя, чтобы она сорвала сватовство.

— Глаз не спускаю.

— Я в зал, может, Евдокия Вячеславна ещё не ушла, так провожу её. Её служилого сегодня за столом не приметил, а спросить куда он делся никак не мог.

— Княже, а зачем Стефан тебя на разговор позвал? Чего нам ждать?

На лице Юрия Васильевича отобразилась тревога и Вихря подобрался.

— Стефану пришли вести, что османы идут к нему.

— Это что же, они воевать тут будут? — воин разгладил пальцами бороду, оценивая новости. — А мы? — спросил он.

— А нам нельзя, — дал ответ князь. — Ладно, пойду я… тревожно что-то.

У Юрия из головы не шли слова Катарины о сватовстве Дракулы. Он не верил ей, но вдруг валах преследует Евдокию?

Вихря поскрёб подбородок, лохматя разглаженную бороду. Он бы сошёлся с турком, размялся. Вот только князь никогда не тревожится понапрасну, а тут он сам не свой. Рука Вихри замерла, когда он увидел, что князь ускорил шаг и чуть ли не побежал, наплевав на приличия.

— Не бойся, я не собираюсь убивать тебя, — прошептал ей на ухо Игнасий. — Мы давно наблюдаем за тобой, но професс* (чин) недооценил тебя и поплатился за это.

— М-м-м-м, — промычала Евдокия, пытаясь показать, что ей трудно дышать.

— Потерпи! У нас будет время поговорить с тобой обо всём, и я верю, что ты выберешь правильную сторону.

— М-м-м, — вновь промычала боярышня, показывая своё негодование.

— О, я слышу категоричность, но поспешу развеять её, пока мы поднимаемся. Ты ведь уже догадалась, кто я? И ты понимаешь, что я не один. Не знаю, откуда в глуши появился такой алмаз, как ты, но я рад, что нашёл тебя.

— М-м-м, — застонала девушка, когда несший её слуга неосторожно развернул её на повороте и она ударилась плечом о стену.

— Не порань её, остолоп! — бросил по латыни Игнасио, заставив Евдокию замереть. Она никак не ожидала, что простоватый на вид слуга поймёт латынь, но дон ради него перешёл на неё.

Игнасио без задержки вновь перешел на родной язык для боярышни:

— Не волнуйся, боярышня! Сейчас мы доберемся до моих покоев, и ты ляжешь спать. Проснёшься уже за пределами Сучавы и мы с тобой побеседуем. От твоего ответа будет зависеть, какими настойками я стану угощать тебя во время нашего путешествия домой. Но в любом случае обещаю, что дорога покажется тебе приятной и недолгой.