Книга Княгиня Евдокия 5, страница 108 – Юлия Меллер

— Ванечка сказал, что я заботливая и умелая хозяйка, но я честно призналась, что это ты готовила. А он не расстроился, потому что сласти принесла ему я, а не ты.

Евдокия помогала раздеться Елене, сожалея, что осталась дожидаться девочку, а не отправилась вместе с ней угощать Юрия Васильевича. Ей хотелось сделать это без свидетелей, а теперь придется ждать, когда Елена выговорится и уляжется на дневной сон.

— Меня прям разрывает от радости, как представлю, что вечером скажет отец, увидев наши приготовления, — поделилась господарынька и зажмурилась от предвкушения. — Дунечка, если бы ты знала, как нам нужно серебро! Отец выжал из наших людей всё, чтобы не только откупиться от османа, а ещё собрать против него войско. Он хочет дать им бой и избавить наши земли от их гнёта, — шепотом выдала тайну Елена.

— Благое дело, — выдохнула боярышня, искренне сочувствуя господарю и всем людям. Русь всё это проходила, и Иван Васильевич совсем недавно отказался платить дань. И хоть немало денег продолжало уходить на подарочки, но плечи сумели расправить, и Евдокия надеялась, что её труды немало поспособствовали этому. Но кое-что ещё она может сделать и поэтому, отодвинув мысли о приготовленных сладостях, она похвалила девочку:

— Ты хорошая дочь, стараешься помочь отцу, а захочешь ли так же помогать мужу?

— Конечно! Я же буду матерью наших детей, — очень серьёзно ответила девочка.

— Я думаю, что Иван Иваныч будет счастлив, когда ты возьмёшь в свои руки управление землями. Всё же жена лучше мужа всё посчитает и последит за доверенными в хозяйстве людьми!

Елена захлопала глазами и неуверенно кивнула, вроде как соглашаясь с Евдокией.

— Тебя же не обманешь лживым подсчетом надоенного молока, собранных яиц или мясных заготовок? — предположила боярышня и нарочно не замечая растерянного вида девочки, продолжала:

— А бывает управляющие из лучших побуждений врут о долгах простых людей, надеясь их заставить бесплатно работать, а те мрут или бегут, и тебе только вред от этого случается.

Елена замотала головой, отрицая услышанное, а Евдокия перечисляла заботы владетельницы:

— Даже при раздаче указаний по заготовке кормов необходим хозяйский догляд. У нас есть боярыни, которые по старинке велят сеять травы и зерно, а молодые читают умные книжки и учат своих людей по-новому вести хозяйство.

— Я… — наморщила лоб Елена, — разве я должна этим заниматься?

— Нет, заниматься всем этим будут твои люди, а вот контролировать их, побуждать к учению и вновь контролировать… — Евдокия выразительно посмотрела на девочку и добавила: — Гораздо больше твоего участия потребуется в создании мастерских и поддержании их. У нас царицыны рукодельницы считаются лучшими, и они приносят немалый доход Марии Борисовне.

— А она?

— Что она?

— Я слышала, что в московии муж распоряжается всеми доходами.

— Сейчас уже не так, — рассмеялась Евдокия, видя озабоченное лицо девочки. — Конечно, в каждой семье свой уклад. Как договорились муж и жена, так и будет, но у царицы есть свои доходы и расходы. Мария Борисовна поддерживает книгопечатание, строит лекарские избы, организовывает праздники и соревнования, покровительствует городским службам, которые возглавили боярыни.

— Боярыни? А что они делают?

— Я же говорю, возглавляют городские службы. Город поделили на части и боярыни смотрят за чистотой рек и улиц, проверяют работу сторожевых служб. А ещё у нас повсеместно начали пропитку деревянных домов средством, которое не даёт разгореться огню, организовали установку молниеотводов, ввели последовательную нумерацию домов.