Книга Боярышня Евдокия 4, страница 63 – Юлия Меллер

— Это по уму, — согласно кивнула Дуня, — а если по сердцу?

— Ну-у, вообще-то ты говорила, что Еленка противная, так что, — мальчишка словно бы виновато развёл руки, но глаза его хитро блеснули.

— Хорошо, а если послушать левую пятку? — с самым серьёзным видом спросила Дуня.

— Евдокия Вячеславна! — взревел пестун.

— О, — оживился её брат, — моя пятка настаивает самим проследить, куда свернул тот караван, и чем раньше, тем лучше. Надо было сразу идти по следу!

Дуня приосанилась, подняла ладонь, и Ванюшка с готовностью хлопнул по ней своею.

— Мой брат! — гордо объявила она.

— Моя сестра! — так же торжественно провозгласил Ванюшка, как будто тут кто-то в этом сомневался.

Посланный вперед воин вернулся под светом звезд и луны. Едва появившихся у распахнутых ворот выпалил:

— Не было там каравана Оболенской! Вообще никакого не было.

Его конём тут же занялся местный конюх, на что замерзший воин одобрительно кивнул. Хозяин сам запер ворота и двор опустел. Гонца с порога напоили горячим сбитнем и разрумянившегося посадили за стол.

К его появлению уже было выяснено, что вчера собаки пару раз поднимали шум, приметив две группы всадников. На постоялый двор они не заезжали и по отдельности не вызывали подозрения. Хозяин двора подумал, что видит едущего по своим делам боярина с боевыми холопами.

— Ну дык, можа, и не боярин, но держался гордо, — пытался объяснить он.

— Ты уверен, что видел боевых холопов?

— Отож! Что ж я воев ране не видал! Они ж волками смотрят… ой. Я не того самое…

— Вот тебе и того самое! — надвинулся на него старший княжьего отряда.

— Я не то имел в виду, — замахал руками дворник. — Вы сидите… сытые… а они рыскали…

— Ты ж говорил, что они спокойно по дороге ехали, а к тебе не свернули.

— И слава богу, что не свернули, — повернувшись к иконе, владелец двора быстро перекрестился, бубня, что боженька отвел от его хозяйства беду. Княжьи люди хмуро переглянулись. — Я уж хотел ворота закрыть, но Николай чудотворец заступился, — тут дворник вытащил из-за пазухи крохотную иконку, поцеловал, — и они мимо… того самое…

Дуня спустилась вниз, села за чисто выскобленный стол, смотрела на поставленную перед ней свечку, и слушала. Из расспросов хозяина двора выяснилось, что накануне две схожие группы с небольшой разницей во времени проследовали в сторону Москвы.

Их объединял потрёпанный вид старших, держащихся нарочито горделиво, и исходящая от них опасность. Боярышня не сомневалась, что за годы работы в таком месте у дворника выработалась чуйка на опасных людей. Он и сам был похож на хищника, маскирующегося под одомашненного кабанчика. Но другой не осел бы на дороге, наладив своё дело.

Служивые вцепились в хозяина двора, чувствуя его двойственную натуру, но у Дуни был наметан глаз на типажи, и она видела, что этотмужчина — одиночка. Он будет свирепо защищать своё имущество, но бродячее шакальё, впрочем, как и служебных пёселей бояр презирает. Эдакий медведь в своей берлоге.

Конечно, она не стала ни с кем делиться собственной образной классификацией. Из-за Пушка, доставившего немало хлопот в дороге, у неё теперь все ассоциировалось с животными, а воев обижать не хотелось.

Гаврила и Юрята сели рядом с нею и многозначительно помалкивали. Ванюшкин дядька Никита выслушал новости и сразу же вернулся к видящему десятый сон подопечному.