Книга Боярышня Евдокия 4, страница 115 – Юлия Меллер

— Вот приехал узнать, что у тебя тут случилось? — сурово сдвинув брови, сообщил Еремей Профыч.

— Деда… — непонимающе протянула Дуня.

— Приезжаю, а в городе безлюдье! Ну, думаю, где все? А Милослава говорит, надо Дуняшу найти, там видно будет. И что я вижу?

— Что?

— Весь город тут! — стукнув кулаком об раскрытую ладонь, грозно воскликнул боярин.

— Деда, это не я! — возмутилась внучка, а стоявший позади неё внук закивал головой, потом замотал, но подумав, вновь закивал, подтверждая её слова.

— А кто? — рыкнул боярин.

— Это Лыко-Оболенская отжигает! — в голосе Евдокии были обида за несправедливые подозрения на её счет, нотки гордости за Еленку, как за успешную ученицу и одновременно призыв к вечному : «Люди добрые, посмотрите, что деется!»

— Чего? — встревоженно оглядываясь, Еремей Профыч искал признаки пожара.

— Деда, — вступил Ванюша, — Дунька правду молвит. Из-за Еленки город лихорадит.

— А что я говорила, батюшка? — не удержалась боярыня Милослава. — Наша Евдокиюшка давно уже за ум взялась, иначе бы князь не поручил ей службу сослужить.

Дуня постаралась сложить губки бантиком и добропорядочно кивала на каждое мамино слово. Ей было приятно оказаться на той стороне, где не сыплются шишки на голову. Она даже чопорно заявила:

— Еремей Профыч, обидно слушать твои бездоказательные обвинения! И вообще, деда, признайся :  ты соскучился!

Ванюшка просиял, готовясь услышать ласковое :  «Ах,вы мои сорванцы ненаглядные!», но прозвучало другое:

— Ах ты! — вскипел дед. — Вот мои доказательства! — боярин полез за пазуху и вытащил письмецо. — Ты знаешь, что твоя курица написала Ладке? Вы чего тут устроили? — заново начал распаляться он.

— Ой, — пискнула державшаяся позади боярышни Даринка, — я муфточку Евдокии Вячеславны забыла, как бы не прихватил кто, — и со всех ног помчалась в дом. Поскользнулась, упала, подскочила и прихрамывая без оглядки рванула дальше.

— Так вот муфта, — непонимающе потрясла меховушкой Дуня, но сопоставила гневный взгляд деда, письмо и побег. — Ах ты ж… — скопировала она его и оглянувшись увидела, как Даринка уже миновала двор и юркнула в дом.

Милослава укоризненно посмотрела на дочь, но её больше взволновало, что вместо Дуни прислала весточку недавняя челядинка. Дуняша могла бы сама отписаться, как она с братом доехала, что они ели, как почивали, и прочее.

— Дед, — встрял Ванюша, — пока мы тут, — мальчишка даже притопнул ногой от избытка чувств, — князь там! — для весомости слов боярич махнул рукой.

Милослава даже умилилась грозному виду сына.

— Юрий Васильевич поехал летучую ладью запускать! — с трудом оставаясь на месте, выпалил Ванюша, чуть ли не плача. — А вдруг Оболенская опять на абордаж пойдёт и всем покажет! — невпопад высказал мучившую его мысль отрок. — Она отчаянная девка! Амазонка!

— Ничего не понял, — насупился Еремей, не одобряя нетерпение внука, но строго спросил Дуньку: — Почему дочь Ивана Владимировича поперёд тебя куда-то влезла? Ты куда смотрела?

— Не пойму я тебя, боярин-батюшка, — вступила Милослава, — Дуняшке нашей тише воды, ниже травы сидеть или, как сказал Ванюшка, жечь весь город?

— Цыц! Гусыням слово не давали!

— Не жечь, а отжигать, мам, — поправил её Ванюшка, нетерпеливо подпрыгивая и подталкивая деда к зимнему домику, в котором тот прибыл в Дмитров. — Смысл слова не в возгорании, а имеется в виду заводить, будоражить так, как будто у всех под ногами раскаленные угольки.