Книга Боярышня Дуняша 2, страница 118 – Юлия Меллер

Покидая очередной постоялый двор, Дуняша забралась в возок, делая вид, что осматривает рану у спящего боярина.

— Да чего смотреть, — фыркнула Маша. — Всё уже зажило, а он нас всех извел. Ноги у него чешутся, а он стесняется чесать их палочкой, как ты показывала. Ему стыдно даже показывать нам их. Ведь порты ты ему обрезала, и он как бы без них, — хихикнула Маша, но под укоризненным взглядом матери замолкла.

А Дуня нащупала заветный мешочек, привязанный к кафтану, уронила его и заквохтала, как курица:

— Ой, ну надо же, порвался!

— Дунька, ты что? Сама же знаешь, что там лежит. Осторожнее… — забеспокоилась Милослава.

— Я сейчас… у меня тут ниточка в иголку уже вдета… я быстро… — засуетилась Дуня.

— Дай мне или Маше, — велела мама.

Дуня знала, что ей не доверят зашивать важную вещь и поэтому пришлось пустить слезу.

— Да что ж вы меня за неумеху держите! Ну не люблю я шить, но это не значит, что не умею! — нервно воскликнула она и видя, что мама с сестрой отступились, взялась за дело.

Надо было вышить название реки Сегежа, которую карелы звали Светлой. Дуня долго думала, какое именно название вышивать и остановилась на Сегеже. Главным ориентиром будет водопад Падун. Всё. Точнее не направить. Найдут — значит, судьба; не найдут — она не виновата!

Дуня долго возилась с вышиванием подсказки, сетуя на слабое освещение, но женщины помалкивали. На всякий случай она сказала, что вышила оберег и пока Афанасий о нём знать не будет, то его дорога всегда будет легкой. Это было сказано для Светланы. Вдруг она захочет проверить, переделать или поговорить о мешочке с Афанасием. Для неё же Дуня обронила, что этот мешочек зашивался уже не раз и она чувствует пальцами неровные шовчики. Это тоже должно было защитить Дуню от лишних вопросов, если Машина наставница ляпнет лишнего при женихе, когда тот обнаружит подсказки о месте нахождения рудника.

А так весь оставшийся путь боярышня наставляла Семёна, как писать рапорты, объясняла, какое значение в жизни любого боярина играет бюрократия… и каждый день ждала «озарения» Афанасия. Ждать было невыносимо! Но он не находил закамуфлированную подсказку, и для Дуни это событие постепенно потеряло важность.

Все чувствовали возбуждение, понимая, что долгий путь подошёл к концу. Мужчины шутили, беспричинно улыбались. Милослава оживилась и сосредоточенно разбирала вещи, собираясь переодеть дочерей в чистое и приличное.

Дуня быстро провела все гигиенические процедуры, переоделась и собралась выскочить во двор, чтобы озадачить дядьку Афанасия правильной зарядкой. Ей нравилась его исполнительность и уважительное отношение к ней.

К новой внешности он быстро привык, и этому поспособствовало отношение женщин. Его повсюду провожали мечтательными взглядами и, кажется, он за несколько дней эволюционировал как мужчина. Боярин познал неслыханную для него ранее популярность, возгордился, насытился ею и устал. Всё это время рядом с ним была Светланка и тихо переживала все испытанные им кульбиты судьбы.

Дуня же оставалась главным доктором для Афанасия, и вовсю наслаждалась этой ролью. Он беспрекословно пил все отвары, что она давала, ел рекомендованную ею пищу, делал зарядку, несмотря на смех товарищей и благодарил.

Он лучше всех понимал, что жив и полноценно наслаждается жизнью только благодаря ей. Ему не единожды уже рассказали историю про яблоки и их роль в его судьбе, а дальше он всё видел своими глазами. Да и успех у жёнок он возымел её стараниями. И как бы все ни смеялись, но боярину хватило жизненного опыта, чтобы понять, что девочка не только спасла его, но избавила от незавидной участи калеки и дала шанс вновь обзавестись семьей.