Книга Боярышня Дуняша 1, страница 92 – Юлия Меллер

Москвичи волновались, не зная, кому и чему верить.

И когда на двор Кошкиных ступил отец Феодосий, наставник маленького княжича, и захотел поговорить с Дуняшей Дорониной, то все очень удивились. За прошедшие дни казалось, что никого уже не интересует правда.

Дуня упиралась, как могла, не желая выходить к отцу Феодосию, но это ничего не изменило.

Взволнованная оказанной честью Милослава сама поставила дочь перед ним и Дуне пришлось отвечать на его вопросы.

— Понимаешь ли ты, какое зло сотворила? — неожиданно устало спросил он её, после того как выслушал.

Дуня с изумлением посмотрела, но Феодосий лишь махнул рукой и сам же ответил:

— Не понимаешь. А знаешь ли ты, что княжич пошел к Марии Ярославне и заявил ей, что если ты умрешь, то он ей этого не простит?

— Иван Иваныч? — просияв, глупо уточнила Дуня.

Отец Феодосий тяжело вздохнул и продолжил:

— А княгиня залепила ему оплеуху, чтобы не смел указывать и давить на неё. Рука у Марии Ярославны тяжелая, княжич упал.

Дуняша нахмурилась, а отец Феодосий продолжил:

— Меня Иван Иваныч упросил тебя проведать.

Боярышня робко посмотрела на него, но более ничего не услышала.

Образовалась пауза. Наконец, княжеский наставник отмер:

— Ты девочка смышленая, хоть и нравная, должна понять, что не стоило тебе влезать в разборки между княгинями. Видишь, к чему это привело?

Дуняша внимательно посмотрела отца Феодосия. Вряд ли он приехал потому, что его просил княжич. Феодосий птица высокого полета. Но наставник здесь, и он искренне обеспокоен происходящим. Наверняка в его голове есть разные варианты развития событий, но похоже, что Феодосий колеблется.

Дуня нервно покусала губу новыми зубками, пытаясь сообразить, к чему последний вопрос Феодосия. А потом решила высказаться, потому что молчи-не молчи, а захотят и сделают козой отпущения.

— Раз вас беспокоит разлад между людьми из-за княгинь, так ясно скажите народу свою позицию.

— Мою?

— Церкви.

— Вот ты куда замахнулась? — хмыкнул он, а потом неожиданно спросил: — Предлагаешь выступить нам в качестве судей?

Дуня заметила, как хищно встрепенулись ноздри старца, словно он вышел на охоту.

— Это почётно, — как можно безразличнее Дуня пожала плечами.

— И церковь должна поддержать сторону Марии Борисовны, потому что Мария Ярославна… по-твоему, замыслила зло?

— По-моему? — фыркнула Дуня, чувствуя, что в душе растёт неконтролируемое возмущение. — По-моему?! — задыхаясь повторила она и наградив княжьего наставника разочарованным взглядом, отвернулась.

Отец Феодосий помолчал, а потом неожиданно произнес:

— Нельзя допустить, чтобы дурная слава пошла о княгине. Это позор всей семье и нам.

Дуня встрепенулась, хотела сказать что-нибудь ёмкое на счет Ярославны, но опустила глаза.

Отец Феодосий подавлял её. По сравнению с ним она казалась себе легкокрылой бабочкой, но зато легковесные красавицы видят окружающее по-другому и тоже могут удивить! Она собралась с духом и медленно проговорила всем известное:

— Те, кто поддерживает Марию Ярославну, ставят в упрек молодой княгине, что она родила ему только одного наследника. И лают её за это по-всякому.

— Есть такое, — согласился отец Феодосий. — Не исполняет она свой долг.

Дуня сжала кулаки и спрятала их в длинных рукавах. Вот ведь… А потом вспылила, открыто посмотрела на старца и не скрывая враждебности к его последним словам, четко и ровно припечатала: