Книга Боярышня Дуняша 1, страница 57 – Юлия Меллер

Ей понравилось гулять всей семьей, только жалко было, что отец был в отъезде. Вернувшись домой, уставшая Дуня повалилась на постель и уснула. Вечером к маме набежали сказительницы, и маленькая боярышня слушала их рассказы, делая эскиз женской сумки через плечо с аппликацией из фетра. Показала маме, но Милослава посмотрела и равнодушно пожала плечами, сказав, что плетеные короба горожанкам привычнее и удобнее. А сказительницы в этот раз больше говорили о чудесах, и от того на душе было благостно.

После праздника погода испортилась и, кажется, вся Москва сидела по домам. Дуня с Машей несколько часов провели с Аксиньей, помогая ей придумывать новые модели милых маленьких игрушек, а потом Дуне надоело резать и сшивать фетр, и она смастерила из шерсти веточку с желудями.

— Ой, какая прелесть! — первой воскликнула Маша и приложила веточку к рубашке, подумала и попробовала прицепить на кончик косы, но Дуня забрала и пришила украшение к концам пояска.

— Вот сюда лучше, — прокомментировала она, — или ворот телогрейки украсить, а дедушке можно на шапку прицепить.

— А как ты это сделала? — заинтересовалась Машенька.

— Ты же видела, как я в комочек шерсть собрала и иголкой тыкала.

— Я думала, что ты балуешься, — призналась сестра.

Но Дуня подошла к коробу Аксиньи и выбрав красноватые шерстяные пряди, сначала похвалила женщину, что та сумела обогатить цветовую палитру, а потом начала валять шерстяную ягодку. Маша и Аксинья отложили пошив игрушек, чтобы повторить действия Дуняши. Вскоре у них в руках было несколько красных шариков, и маленькая боярышня перешла к вышивке. Она сделала несколько стежков и шарик превратился в ягоду.

— До чего же просто! — не удержалась Аксинья. — Вот увидела, как такое чудо делается и теперь спрашиваю себя: почему же я не догадалась сама до этого?

А Дуняша тем временем выбрала зелёные квадратики фетра и вырезала листочки. Маша сразу вышила прожилки на них. Ну, а собрать композицию было несложно. В тот день они сделали много милых украшений, а вечером показывали свои поделки Милославе и деду.

— Аксинька, — обратился боярин к обособившейся рукодельнице, — сколько ты уже игрушек сделала? Может, уже пора в лавке выставлять?

— Сейчас принесу, — не зная счета, женщина засуетилась и бросилась в свою мастерскую.

Маленькая хозяйка предупреждала её, что если её поделки будут приносить доход семье, то она попросит деда утеплить выделенную Аксинье клетушку и увеличить окошко. А если вообще всё будет хорошо, то под её начало посадят парочку девочек-помощниц.

Через минуту Аксинья ворвалась в трапезную и поставив на скамью короб, начала выставлять поделки. Их оказалось около трех десятков.

Дед подошёл, разделил всё по кучкам: совы, снегири, олени, зайцы… Каждой твари было по две-три-четыре штуки.

— Ну что ж, думаю выставить по копейке за штуку, а вот за украшения будем брать по алтыну.

— Возьмут ли? — засомневалась Милослава.

— А мы дедушке на шапку вот эту веточку прикрепим, — подскочила Дуня, — мамину шубу украсим и себе на поясок. Походим, покрасуемся!

Милослава кивнула, а стоявшая рядом ключница поддержала боярина:

— Покупать этакую безделицу будут приличные люди, а им цена в алтын в самый раз. Я бы и игрушку подороже выставила.

Еремей довольно кивнул и спросил: