Книга Боярышня Дуняша 1, страница 30 – Юлия Меллер

— Так, у тебя получились разные оттенки жёлтого, коричневого, зеленоватого и даже голубовато-зеленоватый. Чем это? — начала расспрос Маша.

— Это серебристый мох, он дает оттенок голубоватого.

— Красиво, — перекладывая шерсть, выдохнула Маша.

— Жаль, что красного цвета не получилось, но нам хватит того, что есть.

Дуня поставила на край стола горшочек с процеженным зольным раствором, должным заменить ей мыло, бухнула на стол две скалки устрашающего вида и посмотрела на вытаращившую глаза сестру.

— Это что такое? — она взяла в руку нечто, что было скалкой.

Дуня загадочно улыбнулась и поиграла бровями. По её просьбе Гришка вырезал на новенькой скалке множество колких бугорков. Теперь её можно было катать под стопами в качестве массажёра, а можно было валять шерсть. Последним Дуня и занялась.

Она освободила место и перед внимательно следящей за ней сестрой, выложила на столе маленькими кусочками шерсть одного цвета. Широким жестом показала Маше, что подготовительный этап завершен, а потом смочила раствором из горшочка и начала катать по шерсти «массажёр». Дуня быстро взмокла и когда к ней присоединилась Маша, то благодарно кивнула.

Вскоре девочки отложили деревянное подспорье и начали активнее бить и мять руками получившееся полотно. Чем дольше они его терзали, тем плотнее схватывались-спутывались между собой волокна шерсти и меньше становился кусочек будущей ткани.

Они долго возились. Поначалу было интересно собирать кусок, катать по нему деревяшку, потом мять руками, но вскоре девочки устали, тем более им взялся помогать братик, а с ним было больше хлопот, чем дела.

Но к вечеру по вымытому полу было разложено множество разноцветных квадратиков плотной шерстяной материи. В будущем её назовут фетр, а Маша неуверенно назвала войлоком. Но для войлока получившаяся ткань была слишком плотной, гладкой и красивой.

Это уж Дуняша постаралась.

Маша ещё не понимала, как они будут её использовать, но Дуня источала вдохновение и остаток дня сидела, рисовала на дедовой бумаге детали будущих игрушек. Маша этого не видела, поскольку её позвали в девичью хлопотать над приданым. Дуня только укоризненно покачала головой, не одобряя посиделки при неверном свете лучин, но сама рисовала точно в таком же положении. Она всё собиралась придумать что-нибудь помощнее лучины или свечи, но малый возраст сильно ограничивал её возможности.

Весь следующий день девочки вырезали из фетра будущие совиные крылья, манишки, основы для колпака, готовили подходящих размеров палочки. Потом приклеивали к шишке подготовленные детали. У них получились совы, белки, мишки, лось, волк и даже компания индюков.

Приходила в гости мамина подруга и спрашивала, не позвали ли Кошкины Дуняшу вновь к себе и не ждут ли Машу в кремле. Почему-то всем это было интересно. Милослава держалась с достоинством и сдержанно покачивала головой, таинственно улыбаясь.

А вечером девочки позвали в общую горницу родных, а потом и дворовых на смотр их поделок. По итогам Дуня с уверенностью могла сказать, что была организована выставка домашнего масштаба.

Утром следующего дня Дуня с Машей и Ванюшей продолжили рукоделие. Они нашли в своих закромах интересную кривоватую палку и подвесили к ней поделки. А палку, которая стала основой композиции, попросили закрепить к потолку в общей горнице над столом. И началось паломничество в дом Дорониных!