Книга Ох уж эти иномиряне!, страница 41 – Юлия Меллер

— Я не уроню её, — твердо пообещал он, сгребая полы шубы в гармошку и прижимая к себе.

— Тогда за мной! — скомандовала Ольга и ринулась к вагонам.

Её глаза уже привыкли к свету Луны, и она отворачивала голову от небольших костерков, которые только-только начали разгораться благодаря деятельным пассажирам. Снег был расчищен и перемещаться было легко вплоть до леса, где раздавался звук топоров.

Благодаря Головину всем напомнили, что на таком морозе нельзя оставаться неподвижными и пассажиры отнеслись к этому серьёзно. Первый шок уже прошёл и большинство людей всё понимали без разъяснений.

К сожалению, было много тех, кто не мог двигаться. Сломанные руки, ноги, носы, травмы головы и спины — всё это могло стать приговором в данных условиях, но Головин нашёл доктора среди пассажиров и взялся за организацию временного госпиталя. По его приказу в вагон первого класса положили тех, кто оставался без сознания. Сиделками к ним отправил двух женщин с грудными детьми. Проводник не посмел возражать чиновнику такого уровня, но было видно, что он будет жаловаться.

Остальным так не повезло: Головин не рискнул теснить пассажиров второго класса из уцелевшего вагона. Да и уцелел он только с виду: система отопления была нарушена, и вагон остывал, грозя превратиться в ловушку для тех, кто в нём остался.

Организационную деятельность прервал пронзительный звук. Многие решили, что это команда машинистов проводит какие-то работы, и только группа Головина схватилась за оружие.

— Ваше превосходительство, что-то случилось? — спросил Звягинцев, увидев, как напрягся чиновник и каким-то образом связанная с ним тройка унтеров.

— Случилось. Держите оружие наготове.

Капитан вытащил из ножен саперный тесак и поискал глазами врагов, но вокруг царила деловая суета. И только в одном месте группа пассажиров стояла неподвижно. Какой-то человек осенил себя знаком Перуна и начал что-то говорить рядом находящимся. Это был Порфирий.

— А вот это худо, братки! — с тревогой произнёс он, собравшимся возле него взрослым мужикам.

— Чего худо? Порфирий, ты не молчи! На волчий вой даже близко не похоже, так чего ты струхнул?

— Э, видно, вам не приходилось бить тварей, — покачал он головой и рявкнул невестке: — Настька, а ну прячь детей под скарб!

— Как это? — не поняла она.

— Закидай их своими узлами, а вы, мальки, сидите тихо, не высовывайтесь!

— Но зачем? — уперлась Настя, не желая трогать только что уложенные вещи.

— Делай, как я говорю!

— Порфирьич, — не отставали от него мужики, — что за тварь? Откуда здесь-то?

— Большая и колючая, как ёж.

— Насколько большая?

— С наш паровоз.

— Брешешь!

— А с чего, по-твоему, мы с рельс сошли?

— Так я думал, что поломка.

— Погоди, браток, — остановил препирательства его товарищ. — Порфирьич, а где эта тварь? Коли она большая, то мы увидели бы её.

— Прикатится и увидишь, — сквозь зубы процедил Васильчиков.

— А чем её бить? Ружей-то у нас нет!

Порфирий увидел спешащую к Головину Ольгу Дмитриевну и бросился туда же.

— Всеволод Аристархович! — крикнула она на подходе.

— Барынька, вы бы отошли в сторонку, — посоветовал ей мужчина, тащивший в наскоро сделанных волокушах стонущую женщину.

— Ольга Дмитриевна! — отозвался советник и поспешил навстречу.

— Ваше оружие, — подбежав, она сунула ему в руки министерскую палочку, которой мог пользоваться только он.