Книга Ох уж эти иномиряне!, страница 33 – Юлия Меллер

— Вот именно. Не знаю, как так выходит, но мы все часто заблуждаемся, судя по внешности. Никто кроме вас не разглядел во мне мужчину, который может нравиться.

— Почувствовала сердцем, — напомнила ему Ольга и пересела к нему на диван. Прижалась к нему, положив голову на плечо. Рядом с ним ей стало спокойней. Внутреннее напряжение отступило.

Вскоре Оля почувствовала, что Головин заснул. Стараясь его не тревожить, уложила его, а сама попросила проводника принести чаю и пирогов из станционного буфета. Ее вновь охватило чувство тревоги, как в прошлую поездку. Во время стоянки она вышла на перрон, переговорила с Демьяном, подошедшим к её вагону и убедившись, что у его семьи и унтеров, которых Головин все же сумел взять с собой, было всё хорошо, немного успокоилась.

Советник проспал пару станций и поднялся, с тревогой всматриваясь в её лицо. Ольга сидела, как на иголках. Ей хотелось сейчас быть где угодно только не в поезде!

— Следующая стоянка будет утром, — бодрясь, сообщила она Всеволоду Аристарховичу, — но у меня есть, чем порадовать ваш желудок!

Она нарочито торжественно откинула подушку, закрывающую горшочек с жарким, и поставила его на стол. Проводник вновь подал чай. Всеволод ел с удовольствием. Он даже расшалился, хватая горячие мясные кусочки и охая, замечая, что это отвлекает Олюшку от беспокойных мыслей.

Когда она отставила в сторону пустой горшочек, поезд резко затормозил. Ей пришлось вцепиться в стол, чтобы не удариться лбом, а потом начался ад. Вагоны заскрипели, качнулись, послышался треск ломающихся досок. Оля не удержалась и налетела на Головина.

Всё, что не было закреплено ремнями, полетело со своих мест. Ольга почувствовала, что Головин одной рукой крепко прижимает её к себе, а другой вцепился в поручень. Ногами он упёрся в соседний диван. От его руки ей было больно и казалось, что ребра не выдержат, но без его поддержки она убилась бы, когда вагон перевернулся.

Отделались синяками.

Когда стало тихо, то первое, что почувствовала Ольга, это свежий морозный воздух. Она неуклюже поднялась и посмотрела наверх. Разбитое окно теперь было сверху и яркие звёзды равнодушно смотрели на сошедший с рельс поезд.

— Олюшка, вы в порядке? — сдавленно просипел Головин.

Ольга прислушалась к себе и с величайшей осторожностью освободилась из захвата Всеволода, опасаясь лишний раз давить на него своим весом.

— Ничего не сломано, — прокряхтела она. — Испугалась только. А вы? — не вставая с колен, она с тревогой вглядывалась в него, но было слишком мало света, чтобы что-то понять.

— Вроде бы тоже цел, — пробуя приподняться, ответил Головин и поморщился от боли.

— Сева, давай я прощупаю тебя. Ты мог не заметить ран.

Не дожидаясь разрешения, она быстро скользнула ладонями по его телу, задерживаясь там, где советник чувствовал боль.

— Открытых ран нет, как и переломов с вывихами, — облегчённо констатировала Оля. — Полагаю, что болят ушибы и есть растяжение мышц. Не представляю, каких усилий тебе стоило удержать нас обоих, когда все полетело вверх тормашками, но ты нас спас!

Она помогла ему сесть и коротко обняла, шепча слова благодарности. Оля прекрасно понимала, что обошлась без травм только благодаря ему.

— Милая, что-то морозно у нас становится, — поймав её ладошку и прижимая к своей щеке, Всеволод с нежностью посмотрел на неё. — Надевайте шубу и всё тёплое, что у вас есть.