Книга Ох уж эти иномиряне!, страница 162 – Юлия Меллер

* * *

Всеволод уже несколько часов сидел у Императора и испытывал досаду: грандиозные планы застряли на этапе подготовки, и он казался сам себе тем самым прожектёром, над которым чиновники всех рангов любят посмеяться в кулуарах. Казалось бы, уже столько людей задействовано, а видимых подвижек нет.

— Не торопитесь, Всеволод Аристархович, — неожиданно по-доброму улыбнулся Император. — У нас всё получится! С каждым днём в нашу техническую революцию втягиваются новые полезные, деятельные люди и скоро прогресс будет уже не остановить.

— Я всё понимаю, Ваше Императорское Величество! Сам тороплю события и сам же с ужасом думаю, что народ не поспевает за нами.

— Отчего вы так думаете? Тираж газеты, где вы делитесь происходящими событиями, увеличен в двадцать раз, и весь он продаётся без остатка. Общество в курсе всех проблем и активно обсуждает предпринимаемые методы решений.

— Но сколько у нас неграмотных! Им растолковывают новости на свой лад каждый кому не лень. А вскоре мы примем гигантское количество переселенцев — и это вызовет общественный резонанс! Если ничего не предпринять, то нас ждут бунты.

— Тут вы правы. Обвинения выльются на нас щедрой рукой. Быть может, скрыть истинное количество переселенцев?

— У нас достаточно тех, кто всё разведает и подаст информацию в таком виде, что даже самый спокойный обыватель возьмётся за вилы.

— М-да, спасая нашу Землю, мы получили новые проблемы. И ведь иначе никак. — Вадим Храбрый устало откинулся на спинку стула. Его молодое лицо было осунувшимся. — Может, всё объяснить? Люди же видят, что мир вокруг них меняется. Скажем народу о нависшем над нами вторжении, о неготовности защититься от него. Преподнесём переселение, как единственно возможную на данный момент хитрость. Собственно, это правда.

— Ваше Императорское Величество… — осторожно начал Головин, намереваясь предостеречь правителя от излишней искренности, но Вадим Храбрый отмахнулся и тяжко вздохнув, добавил:

— Я сам прекрасно знаю, что нас раскритикуют и всё переврут, а переселенцев возненавидят.

— Ваше…

— По имени отчеству, я же просил.

— Вадим Вадимович, а что, если нам показать народу Мёртвый мир?

— Вы хотите всех туда привести? Как на экскурсию?

— Я имею в виду показать фильм.

— На планшетах? Но сколько их нужно, чтобы показ стал массовым? И потом это можно осуществить в столице, но не по всей империи.

Головин в отрицании взмахнул ладонью и воодушевленно начал пояснять:

— Мне ещё Орлов рассказывал, как впервые увидел мою жену. Он вышел на площадь, а там прямо на стенах зданий Искины показывали движущиеся картинки. Это был короткий фильм, созданный специально под текст песни.

— А, помню, помню. Я видел на планшете вашей жены. Впечатлен. Очень даже. Так вы хотите устроить такой же показ на стенах зданий? Мне ваша идея нравится. Она же осуществима?

Головин сварливо подумал, что Оленькин планшет бесследно потерялся в императорских закромах, но вслух конечно же произнес другое:

— Думаю, что да. Оборудование для подобных показов не должно быть громоздким, и мы сможем в кратчайшие сроки развести его по городам.

— И вы хотите показать… хм, а что вы хотите показать?

— Как мы осваивали Мёртвый мир и начать можно с Ольги Дмитриевны. Как ни крути, а с неё всё началось.