Книга Ох уж эти иномирянки!, страница 80 – Юлия Меллер

Утром Ольга не слышала, как ушёл Кабанов. Зато после завтрака видела, как Демьян собрался в казарму, чтобы проведать своих товарищей.

— Что? Мой в казарму намылился? — входя в дом, спросил дед Порфирий.

— Думаю, что беспокоится из-за Кабанова. О его неслыханной силе пока лучше помолчать, но боюсь, что слухи уже пошли.

— И как Дёмка повлияет на это? — ворчливо заметил старик, не одобряя уход сына. — Уж коль приставили его к тебе, то исполнял бы в точности. Он здесь на посту, а не на постое! — рассердился Порфирий

Ольга никак не прокомментировала уход унтера. Она привыкла полагаться только на себя и даже не думала расслабляться. Конечно, рядом с Демьяном было спокойнее, но ей хватало, что она среди людей. Присутствие самого деда и Настасьи с детьми напрочь изгнало чувство одиночества.

— Разумею так, — продолжил дед, — что сегодня надо ждать визитеров от Барсова и из газеты.

Оля встрепенулась, кивнула, не подавая вида, что волнуется за итог этих встреч.

— Я побуду при тебе. Присяду в уголочке, сделаю вид, что чиню сети.

— Сети? — Она улыбнулась, испытывая благодарность к старику за его порыв поддержать ее. — Откуда они у нас? Уместно ли их тащить в гостиную?

— Ну не дрова же мне тут колоть? — удивился её непонятливости старик и демонстративно обвел взглядом гостиную.

Оля хмыкнула и тоже огляделась. Ее взгляд остановился на буфете, где кроме вышитых салфеток и стопки тарелок ничего не было. Но это навело ее на мысль и щелкнув пальцами, она предложила:

— Возьмёте тряпочку и будете делать вид, что натираете вилки с ложками.

Порфирий удивленно посмотрел на неё, потом нахмурился, но махнул рукой:

— А и ладно! Пусть за дурака примут, всё одно из вежливости ничего не скажут.

— Не примут за дурака, — удивилась его реакции Оля. — Столовым приборам из мельхиора именно так и придают блеск.

— Так у нас-то деревянные.

Ольга разочарованно посмотрела на стол. Она была уверена, что Настасья ещё не разобралась с доставшимся ей хозяйством, поэтому кладет на стол деревянные приборы, а оказывается других нет и не будет. И мельхиор, наверное, ещё не изобретен…

— Чайку? — спросила Ольга. — Чего-то не напилась я завтраком.

— Можно, — чинно кивнул Порфирий. — Из-за лечебных трав сильно потеть стал, так пить всё время хочется.

Настасью звать не стали. Сами взяли чайник с плиты, расставили чашки, вернули на стол утреннюю корзинку с белым хлебом.

— Медку бы, — помечтала Ольга, представляя, как на подсушенной булке замрет солнечная капелька меда.

— То в воскресенье надо на рынок идти.

— А сегодня какой день?

— Среда.

Ольга обрадовалась. Ей вдруг подумалось, что дни недели тут по-другому называются, но нет. Она собралась поспрашивать про жрецов, но во дворе зашёлся лаем молодой пёс.

— О, лохматый службу блюдёт! — уважительно произнёс Порфирий и поспешил открывать калитку.

Ольга торопливо навела порядок на столе и сбегала за украшениями. Красивой шкатулки у нее не было, и пришлось все выложить на стол. Успела накрыть салфеткой и отойти, принимая важную позу. В окно она увидела самого Барсова. На взгляд Оли он выглядел старомодно, но представительно. На нём было пальто с воротником из короткого меха, шапка-пирожок и лакированные ботинки.

— Фу-ты ну-ты, модник! — усмехнулась она.