Книга Ох уж эти иномирянки!, страница 54 – Юлия Меллер

— Устала моя лошадушка, уж не обессудьте.

Ольга вспыхнула — она не терпела жалобщиков и нытиков, намекающих на дополнительные взносы.

— Ольга Дмитриевна, сядьте, а то неровен час, упадёте, — строго велел Головин. — А ты, голубчик, коли не прибавишь ходу, то составлю на тебя жалобу, что обманом вытягиваешь из пассажиров лишнее.

— Чего сразу жалобу? — буркнул извозчик, вновь понукая лошадь, но теперь уже по-настоящему. — Я беру по тарифу, а ежели кто копеечку накинет, так не отказываться же.

— Вот довёз бы нас быстро до места, то я накинул бы, а вымогательства не потерплю.

— Да я ж…

— Заплачу по прейскуранту, а насчёт жалобы посмотрим: все от тебя зависит.

Ольга с уважением посмотрела на Головина, и пользуясь некоторой теснотой, пропихнула свою руку ему под локоть, чуть наклонилась к уху и попросила:

— Всеволод Аристархович, не томите, расскажите, куда мы едем!

— Вам не хватает терпения, — он скосил глаза на её ладошку, обхватившую его плечо и в напряжении замер.

— Верно, — не стала спорить она, — но вдруг на месте нам будет неловко обговаривать увиденное? А вот если мы заранее всё обсудим, то потом можно подавать друг другу знаки.

Губы советника дрогнули, но он сумел сохранить серьёзный вид:

— Мы едем к доходному дому госпожи Хвастовой. Дом у неё не новый, но каменный. Три этажа, печи в каждой квартире.

— А водопровод есть?

— Нет, — вздохнул Головин. — Я слышал, что Хвастова собиралась надстроить четвёртый этаж и устроить все удобства, но связалась с неблагонадежными людьми и покровительствует им.

— Хм, что значит покровительствует? Защищает от правосудия?

— Жертвует деньги на какие-то их нужды.

— Странно, — протянула Ольга, — по мне так если даёшь деньги неблагонадежным людям, то становишься спонсором их неблаговидных дел. Я же правильно понимаю, что просто так неблагонадежными не назовут?

— Правильно, но Хвастова — почётный гражданин города, вдова известного мецената.

Ольга бросила короткий взгляд на Головина и решила оставить эту тему, для неё она была болезненной. В её роду были бескомпромиссные революционеры, честные и не очень дворяне, карьеристы из разночинцев и настоящие работяги. Мало кто из них пережил все случившиеся в двадцатом веке войны, но у каждого была своя правда, и только они могли бы ответить, стоила ли их жизнь тех перемен, за которые они боролись.

— Что-то вы пригорюнились, — вздохнул советник. — Чистая квартира с меблировкой и прислугой. Все оплачивает ведомство.

— Вы говорили, что есть ещё один вариант.

— Есть. Небольшой деревянный дом на Липовой аллее. Вся его ценность в том, что прямо на участке есть колодец.

— А дом-то хоть зимний?

— Это не дача, — уклончиво ответил Головин.

— Судя по вашему отношению к этому дому, вы бы предпочли квартиру?

— Дому нужен хозяин. Как глава отдела я бы предпочел поселить вас там, потому что дом не переживет ещё одну зиму без ухода, но как…

— Порядочный человек вы мне не рекомендуете его, — закончила Ольга.

— Да.

— Но я посмотрю оба варианта.

Коляска остановилась.

— Мы подъехали. Вот дом Хвастовой, — советник расплатился и подал руку своей спутнице.

Ольга быстро осмотрела квартиру и, приметив следы на обоях от убитых тараканов, поморщилась. Три просторные комнаты с кухонькой и каморкой для прислуги ей были ни к чему. В двух комнатах стояли голландские печи, но видно, что их давно не топили и в квартире стоял сырой дух. Что-то где-то начало плесневеть.