Книга Под покровом призрачных туманов, страница 96 – Наталья Жарова

Я чувствовала, как меня куда-то несли на руках, но все это казалось таким нереальным и пугающим, что безопаснее было оставаться в бессознательном положении. Помню мерное покачивание, будто везли на лошади, и туманную сырость, оседающую мерзкими каплями на коже. И вновь чьи-то грубые руки… Мне чудились: тяжелое мужское дыхание, горный воздух, тихий шепот… Но это слишком похоже на сон. Сон, который постепенно превращался в жуткую явь. Сопротивляться не было сил, хотелось забыться в спасительной полудреме, но боль отчаянно вытаскивала обратно.

Что происходит? Зачем, почему? Ответы не находились.

Наконец, тряска прекратилась. Меня положили на что-то твердое и холодное. Превозмогая пульсирующую боль в висках, я с трудом разлепила веки и наткнулась на горящий безумством взор Кенаи.

— За что? — сухие губы еле шевелились.

Управляющий сел рядом.

— Не стоило лезть в чужие тайны, милая, — шепнул он и вдруг прижал мою голову к себе. — Эльдана… — его руки нежно пробежались по волосам. — Нежная, невинная Эльдана… Такая чистая, такая искренняя… Такая недоступная… Такая желанная…

Темные глаза Кенаи наливались кровью. Пальцы, запутались в длинных локонах, и резко дернули вниз. Я охнула.

— Больно…

— Не бойся, не надо, не бойся… Больно не будет… — его голос прерываемый дрожью безрассудства, звучал все более уверенно.

Мне стало страшно. Темнота ночи не позволяла четко увидеть местность, но одно я понимала ясно: это не Темногорье.

— Где мы?

— Шшш, — Кенаи приложил палец к губам. — Мы в долине. Не кричи, маленькая, тут все равно никто тебя не услышит.

Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни доброты, ни успокоения. Наоборот, холодные марашки страха пробежались по спине, заставив сжаться в комочек.

Мужчина погладил меня по лицу. Его руки изучали каждый миллиметр, словно хотели навечно запомнить эти ощущения.

— Эльдана… Моя Эльдана… Моя…

Он спустился ниже, отправившись в путешествие по груди.

— Какая Эльдана… Какая желанная моя Эльдана…

Бальное платье послушно распускало шнуровку под его жаждущими прикосновениями. Кенаи запустил руку в вырез и, нащупав грудь, сильно сжал. Я пыталась сопротивляться, но это лишь сильнее подзадоривало обезумевшего мужчину.

Вдруг он резко дернул ткань. Материя затрещала и пошла по швам, оголяя корсаж с призывно приподнятым бюстом. Глаза управляющего заволокло темной пеленой, он порывисто наклонился и впился поцелуем в белоснежную кожу. Волна ужаса окатила с головы до ног, я закричала.

— Никто не услышит… — повторил Кенаи, покусывая нежную плоть.

Он сдвинул корсаж в сторону. Прохладный ночной воздух коснулся обнаженной груди, но мужчина тут же согрел ее горячим дыханием.

— Долгожданная, — довольно промурлыкал он. — Тебе понравится.

Боль в висках стала невыносимой. Хотелось одного: провалиться вновь в бездну небытия, умереть, исчезнуть. Я зажмурилась.

Но Кенаи неожиданно прервал жестокие ласки. Неужели решил пощадить? Нет, не может быть. Состояние управляющего было сродни помешательству, он так легко не отступится. Но в чем же дело? Кого благодарить за спасительную заминку?

Мне было страшно открывать глаза, но услышав громкий возглас мужчины, все же распахнула ресницы. Он смотрел вверх. В черную бездонную пустынность небосвода, где даже звезды опасливо скрывались за туманной пеленой. Торопливо вскочив на ноги, и не опуская головы, Кенаи пристально разглядывал что-то в темноте. Вдруг раздался рык, от которого кровь застыла в жилах. Я вздрогнула. В далекой вышине, широко расправив крылья, к нам спускался ужас всей долины — остроклювый грифон.