Книга Баба-яга и Василиса Немудрая, страница 7 – Наталья Жарова

Василиса чуяла. Ещё как чуяла!

* * *

— Не слишком ли? — спрашивала потом Яга, наблюдая, как через три дня, аккурат в полнолуние Василиса нацеловывает дворовое пугало. — Дурёха, конечно, а всё ж жаль её.

— Чего жалеть? — усмехнулся кот. — Кто чужим словам верит, своего ума не имеет, жалеть не надо. Ты видела, что она под сарафан припрятала?

— Что?

— Гребень твой.

— А-а, — Яга махнула рукой. — Знаю, пусть берет.

— А ещё платок! Тот самый, с голубой каёмочкой.

— Ох, рукастая…

— Наглая.

— Глупая просто.

— И наглая.

— Кукле поверила. А чему верить-то там? Деревяшка, солома да тряпица…

— И наглая! — не сдавался кот.

— И наглая, — согласилась Яга, поглядывая, как Василиса проводит «ритуал». — Наглая, а всё ж жаль.

— Добрая ты, Ягинушка. Каждую заблудшую душонку норовишь мудрости научить.

— И не говори…

Махнула Яга рукой и исчезло пугало, словно никогда во дворе и не стояло.

* * *

На четвёртый день Яга решила, что долг выполнила, задержала девицу на положенное время, пора и домой отпускать.

С самого утра кряхтела, стонала, на здоровье жаловалась. А ближе к вечеру и говорит:

— Ну что ж, накрывай ужин, сейчас поедим да спать пойдём. Устала я, ног не чую.

Собрала Василиса на стол, усадила старушку, а сама рядом стоит, глаз поднять от пола не смеет.

— Что молчишь? — спросила Яга. Подобная кротость уж больно подозрительно выглядела, не иначе ещё чего прихватила девка, надо бы сундуки потом проверить.

— Говорить не смею, — вдруг выдаёт рыжеволосое создание. — Но если позволишь, можно спрошу?

— Спрашивай, только не всякий вопрос к добру ведёт.

Неужели про пугало начнёт пытать? Не должна вроде.

— Вчера, когда тебя не было, я видела всадника на белом коне, в белой одежде. Красивый такой, молодой. Кто такой?

— В белом? День ясный, — ответила Яга, а сама подумала, что надо бы Водяного попытать, откуда это он возвращался в человеческом обличье, раз девки не заметил, на глаза попался?

— А потом видала я другого всадника: на красном коне, и сам в красном кафтане. Старше первого, но тоже красивый. Кто он?

— Солнышко красное.

Да что ж такое! Никак и Леший туда же! Неужто вдвоём дела воротили? Надо спросить, обязательно надо.

— А после них, — не унималась девица, — я чёрного всадника заприметила. Старше остальных, но такой красивый, такой таинственный, что забыть не могу. Кто такой?

— Ночь тёмная! — рявкнула Яга. — Все красивые, говоришь?

— Очень красивые.

И Кощей, значит, с ними, охальник. Никак к берегиням в соседний лес ездили? Ладно те двое, а Бессмертный-то куда попёрся? Нет бы, к старушке заглянуть, чарку-вторую пропустить.

Эх, забыл совсем верную подругу. Раньше-то бывало, раз в неделю обязательно заглянет, про здоровье спросит, новости расскажет. А сейчас… Скучно жить стало.

— Спать пойду, — Яга деланно потянулась. — А ты возьми-ка огонёк… Вон там горит, в лампе, подле черепушки козлиной… Возьми, да зажги головёшки во дворе. Пусть избу освещают, я сегодня крепко спать буду.

Легла Яга на кровать, похрапела малость для приличия, а потом осторожно встала и во двор вышла.

Василиса времени даром не теряла. Лампу к сердцу прижала и прочь из ведьминого дома кинулась. Впопыхах даже куколку забыла.

Яга улыбнулась, поглядела вслед девице с косичками и осуждающе покачала головой.