Книга Тихая квартирантка, страница 73 – Клеменс Мишальон

Ты просыпаешься на койке в отделении неотложной помощи, как в медицинском сериале. Над тобой нависает обеспокоенное лицо Джули: «Ты меня слышишь?» Выясняется, что ты какое-то время бодрствовала, просто не помнишь. Вместо воспоминаний – черная дыра. Она никогда не заполнится. В киноленте твоей жизни экран на несколько минут погас. Ты чувствуешь себя ограбленной, как будто у тебя украли нечто ценное.

Руки в перчатках тянут за плечо, вынуждая сесть. Задрать рубашку, чтобы к твоей груди прикрепили электроды. Протянуть руку для анализа крови. «Не надо никаких анализов, – говоришь ты. – Я и в нормальном-то состоянии падаю в обморок, когда у меня берут кровь». Но они настаивают, и чем больше ты отнекиваешься, тем меньше тебя слушают. Тебя привезли без сознания с алкогольным отравлением. Твои слова никого не волнуют. «Я не согласна, – говоришь ты. – Я не даю согласия на эти тесты». Мужчина в халате закатывает глаза.

Ты говоришь Джули, что тебя сейчас вырвет. Из ниоткуда появляется целлофановый пакет, наполовину заполненный: видимо, тебя уже тошнило. Ты выплескиваешь струю желчи. В желудке пусто, но спазмы не прекращаются. Из горла исходят ужасные, сдавленные звуки. Тебя выворачивает с такой силой, что на следующий день болят мышцы пресса.

В перерывах между позывами ты объясняешь, что произошло. В разных формулировках: «Меня одурманили. Мне что-то подмешали. Кто-то подсыпал отраву в мой напиток». Через несколько часов ты готова к выписке, тебе вручают медицинское заключение. Оно гласит, раз и навсегда: «Алкогольная интоксикация». Тебе никто не верит.

Джули вызывает такси. В квартире она говорит, что после душа тебе полегчает. «Смой с себя больницу». Ты моешь тело, но слишком устала, чтобы браться за волосы.

«Завтра, – обещаешь ты Джули. – Я сделаю это завтра».

Голова касается подушки. Здесь есть какое-то противоречие – все как обычно и все из ряда вон. Тебе ужасно повезло, что ты жива. Повезло спать в собственной постели.

Следующий день словно в тумане. Ты просыпаешься с головной болью. Жуешь бейгл. Идешь на прогулку. Огромная пропасть отделяет тебя от окружающего мира. Он рядом, но ты не можешь его потрогать. Ты больше не знаешь, как в нем существовать.

Ты еще не в курсе, что уже никогда не соберешь себя по частям.

Ты еще не в курсе, что это не самая серьезная трагедия твоей жизни.

Вот чего он не ожидал. В тот день в лесу он рассчитывал на внезапность, чтобы тебя потрясла сама мысль, что кто-то захочет нарочно причинить тебе вред.

После происшествия в клубе ты изменилась. К тому времени, когда он тебя нашел, единственное, что от тебя осталось, – умение выживать.

Ты лежишь на холодной и твердой поверхности. Слабый скрежет металла над головой. Затылок горит. Веки тяжелые. Тело – одна большая рана.

Все размыто. Темные стены и еще более темные контуры… Мебель?

Коробки.

Штабеля коробок. Очертания стула. Нечто вроде верстака, доска с инструментами.

Звуки сверху – один голос, затем другой.

Ты в доме. В его недрах.

В подвале, судя по всему.

Ты чуть-чуть меняешь положение тела и морщишься. Все болит.

Но ты жива.

Ты не знаешь, сколько проходит дней. Не знаешь, что он говорит своей дочери. Знать – не твоя забота. Ты так устала от всего. Прикрывать его ложь, подыгрывать.