Книга Тихая квартирантка, страница 19 – Клеменс Мишальон

Ты шагаешь в такт, пытаясь не отстать, и медленно, словно ступая по шаткому подвесному мосту, запрокидываешь голову.

Оно здесь, будто ждало тебя. Черное небо с десятками звезд. Ты продолжаешь идти, упиваясь небом. Ты и тьма. Ты, бездонный океан и точки крошечных айсбергов, рассеянные вокруг. Ты и чернильный мрак, оживленный белыми отблесками.

Но есть кое-что еще. Тяжесть в груди, разрушительная горечь. Ты и все, кто смотрит на то же небо. Такие же женщины, такие же дети, такие же мужчины и старики, такие же младенцы, такие же домашние животные.

Вот о чем напоминает небо: раньше ты была не одна. У тебя были мать, отец и брат. Соседка по комнате. Кровная семья, избранная семья. Люди, с которыми ты ходила на концерты или пропускала по стаканчику. С которыми сидела за одним столом. Люди, которые дарили свою поддержку, открывали перед тобой мир.

Ты нашла что искала, и безмолвное единение с ними разрывает тебя на части.

Икры сводит. Что-то поднимается из глубины. Ты должна снова найти людей, у которых он тебя забрал. Однажды сбежать к ним.

— Что ты делаешь?

Он остановился и смотрит на тебя, смотрящую на небо. Ты возвращаешь шею в привычное положение.

— Ничего. Извини.

Он качает головой и вновь тянет.

Небо лишило тебя спокойствия. Тебе хочется кричать, царапать грудь и бежать, бежать, бежать, хотя ты чертовски хорошо знаешь, чем это закончится.

Идиотка. Вот что происходит, когда думаешь о людях из внешнего мира.

Первое правило выживания за пределами сарая: не убегай, если не уверена.

Он опять останавливается. Ты резко тормозишь, как раз вовремя, чтобы не налететь на него. Вы рядом с машиной. Он открывает пассажирскую дверцу, и ты ставишь ящик на заднее сиденье. Последний промельк зеленых листьев, скрытный глоток свежего воздуха. Ты проскальзываешь вперед. Он со щелчком отмыкает свой браслет, заводит твои руки за спину и сковывает наручниками.

— Не двигайся.

Он наклоняется пристегнуть ремень безопасности. Не в его стиле рисковать остановкой за малейшее правонарушение. Он избегает неприятностей, и вселенная благоволит ему.

Дважды проверив ремень, он выпрямляется. Возится с поясом джинсов, вытаскивает пистолет из кобуры. Машет им у твоего лица. Твоя кожа превращается в ничто. Перед пистолетом тело беспомощно, беззащитно – набор частей, которые легко сломать. Бесконечное обещание боли.

— Не двигайся. Иначе я не обрадуюсь.

Ты киваешь, мысленно твердя «Я тебе верю», словно клятву, словно проповедь. Я всегда тебе верю.

Он захлопывает пассажирскую дверцу и переходит на сторону водителя, целя пистолетом в лобовое стекло, не спуская с тебя глаз. Дверца открывается. Он занимает свое место. Бросает пистолет на приборную панель, пристегивает ремень безопасности. Резко выдыхает.

— Поехали, – говорит скорее себе, чем тебе.

Включает зажигание. Возвращает пистолет в кобуру. Ты ждешь, пока он нажмет на педаль газа, но вместо этого он поворачивается к тебе. Ты сжимаешь челюсти. Возможно, он передумал. В самый последний миг решил, что затея нелепа. Что будет проще и лучше, если ты исчезнешь навсегда.

— Когда доберемся… Уже поздно. Она спит. Веди себя тихо. Я не хочу, чтобы она встала посреди ночи и начала задавать вопросы. – Ты киваешь. – Хорошо. А теперь закрой глаза.

Ты невольно хмуришься.