Книга Наследие белого дракона, страница 92 – Ада Лисовская

— О, еще и это, − Кайонел закатил глаза, когда я любовно погладила кулон с красным камнем, излечивший мои руки. – До моей смерти будешь припоминать?

— Да. И твою ложь. Обманщик, − Кайонел прищурился, а я аккуратно прошла по тропинке между иссохшими кустами, собрав юбки платья. И тут же дракон громко цокнул, когда ветка полетела точь к моим голым ногам, угрожая расцарапать кожу. И осыпалась пеплом еще до того, как я успела отскочить назад и налететь спиной на твердую грудь мужчины. – С-спасибо не скажу, − нахохлилась я, пытаясь скрыть дрожь, когда Кайонел положил ладони на мои плечи – морозное покалывание пронеслось по позвоночнику, как десятки и сотни раз до этого рядом с ним и лже-Бэлмортом. – Ты сам затащил меня в это до жути опасное место.

— В самом спокойном месте, в центре цветущих садов и мирно порхающих бабочек, но без меня рядом, тебе будет опаснее, − тихо, но твердо проговорил мужчина.

— И опять это только из-за тебя, − упрямо ответила я.

— Да, прости, что заметил тебя на той поляне! – огрызнулся дракон, и я сглотнула, почувствовав холод в том месте, где еще недавно он касался меня своими руками. И поборола желание тут же растереть плечи, вновь согревая их.

Из головы до сих пор не шёл вопрос Кайонела.

— И в какого же Бэлморта влюбилась ты, Мирра?

— Тебя это не касается, − ответила я тогда. И затаила дыханием перед следующим вопросом. – Тогда напоследок… Чтобы точно убедиться, − я прочистила горло, поднеся кулак ко рту. – Что ты думаешь о пышнотелых рыжеволосых женщинах с полным котелком еды?

— Что? – дракон нахмурил темные брови, не сумев скрыть недоумения. – Что за бред? Ты еще не пришла в себя? Голова болит?

— Нет, ничего, − сказала я, быстро отворачиваясь, чтобы мужчина не заметил улыбку, растянувшую мои губы до самых ушей. Слава предкам! Я выдохнула, отпуская злобу, долгое время тревожащую моё сердце. Ох, милостивая Праматерь! Та женщина даже не существовала, а я ненавидела её каждой клеточкой своего тела!

Теперь я не чувствовала ревности. Что ж, ты прощена. Надеюсь, настоящий Бэлморт найдет тебя внизу, и вы обретете своё счастье. И много-много детишек, как он того и хотел.

Я прикусила изнутри щеку, пытаясь перестать улыбаться, и развернулась к недоумевающему Кайонелу с прежним недовольством на лице.

— Так и что, долго еще идти? – спросила я, когда перед нами выросло огромное темно-зеленое озеро. Его окружала та же гниль, что тянулась от деревьев, а в середине блестела почти прозрачная гладь воды. В ней же отражались высокие толстые деревья, тянущие ветви вверх, туда, где предполагаемо должно было быть солнце. Только вот лучи его не доходили до этого места. Не питали почву и растительность, оставив их на произвол судьбы − томиться в тени и сырости. Оставленное теплом и светом солнца место… Кажется, точно так же говорила Графия про Низший мир.

— Решила заговорить со мной? – довольно протянул Кайонел, оказываясь точно за моей спиной. Вначале я почувствовала привычное покалывание где-то между лопаток, и лишь потом услышала бархатный голос. Захотелось тут же почесать спину чем-то острым. Вот так и бросайся спасать лживых мужчин и рыть землю – останешься и без самоуважения, и без ногтей.

— Только от безысходности. Любой заговорит, когда его тащат не пойми куда. Или завоет!