Книга Наследие белого дракона, страница 80 – Ада Лисовская

— Милостивая Праматерь! – закричала я, бросаясь к ней, а полная рыжеволосая женщина отошла на безопасное расстояние от коридора.

— Блок действует только в одну сторону, − задумчиво пробормотала она, направив струю магии к решетке, следя, как та развеивается. А сила извне всё еще заставляла прутья дребезжать, просачиваясь внутрь. Женщина отошла еще дальше.

— Помоги! – закричала я ей, поддерживая Веронику под голову. В крови теперь были и мои руки и оставшийся подол платья. Перед глазами яркой вспышкой появилось лицо Лоры и уже её кровь, и я закричала, с силой прижимая руки к лицу и пытаясь развеять этот образ. Теперь дрожали не только мои пальцы, но и всё тело. Драхх. Я не могла сейчас отдаваться панике и скорби, во мне нуждалась другая женщина, ещё живая. Какой бы она ни была, за стенами этой тюрьмы её ждали любящие дети и муж. А она не открывала глаз. Драхх, драхх, что же делать!

— Я не могу, − пожала плечами толстушка, и я зарычала, пытаясь обмотать голову Вероники оторванным лоскутом со своего платья.

А в это время со стороны коридора раздался еще один грохот, а следом крик, полный ярости.

* * *

Мирра, наивное, доброе и чуткое создание, находилась с одной стороны, дозорная стража с другой, а с третьей нарисовался еще и Рэй Блэдрейн. Пожалуй, в перспективе единственный, кроме Грувии, кто встал бы на мою сторону в этой жестокой войне. Встал бы, будь он хоть на десяток лет старше. И если бы разделял взгляды и стремления своих предков, заполучив обратно семейную магию и воспоминания вместе с реликвией. Увы… Праотец решил посмеяться надо мной и подкинул слабое дитя, которое само нуждалось в защите. Даже двух. Скверно.

— Ворон в камере посчитаешь, урод! Топай!

Ах да, еще это недоразумение. Дракон, что не в силах вытерпеть унижение и признать, что его дар не нанёс вреда бездарному заключенному. Он явно был настроен решительно и раз за разом пытался атаковать меня со спины, насылая магическую силу, но пытаясь сохранить бесстрастность на лице. Это даже забавляло, но первые три раза. Теперь же ощущалось, как стая назойливых насекомых, пытающихся прогрызть доспех со стороны ключиц.

Я не смог скрыть презрения во взгляде, после чего получил ощутимый толчок в спину и новую порцию ругательств. Позорище. Знал бы – расформировал бы эту кучку прохлаждающихся стражей еще давно.

— Глаза в пол, урод, что-то не нравишься ты мне!

— Так может отпустите тогда нас побыстрее? – спросил я, помня о трогательно-доверчивом выражении лица Мирры. Я бы хотел, чтобы оно оставалось таким надолго, и всякие подобия стражей не рушили её веру в людей. Хотя в нашем положении такое моё желание – слишком большая и неосуществимая блажь. – Дозорные с гралом пообещали разобраться с отчётом и распрощаться с нами.

— Ты здесь видишь их, мусор? – усмехнулся в густую растительность на лице старший дозорный. – Здесь один закон – это я, и я могу дать тебе другое обещание.

Он подошел ближе, давая мне почувствовать запах жареного мяса, исходящий от его рук и одежды.

— И что это за обещание?

— Заставить тебя вопить, как девчонку, сотрясая стены этой вонючей дыры. Вот моё обещание.

— Не думал, что не нравлюсь тебе настолько сильно, − мускул на щеке дозорного дернулся, и он с отвращением посмотрел поверх моей головы.