Книга Наследие белого дракона, страница 58 – Ада Лисовская

Оставалось надеяться, что мечтать придётся не столько же, сколько мечтала об этой встрече Лора.

Когда я узнала возраст Ламоры – я подавилась чаем с молоком, который принесла служанка.

Если верить датам в книге, в этом году императрица отпразднует пятьсот семьдесят восемь лет. А выглядела как молодая девушка!

— Внешность обманчива, – усмехнулась служанка, собирая свои орудия труда и отряхивая платье от пыли и земли. – Драконы порой сами затрудняются определить возраст друг друга, что уж говорить о людях из Низшего мира.

— Это невероятно… Она невероятная, – бормотала я, читая об императрице ещё и ещё.

Как оказалось, мать Ламоры была советником самого императора Драххтариуса, разделившего мир надвое своим даром. И главой Совета, в котором состоит сейчас нэс Грувия.

— Тут говорится, что мама императрицы прятала её красоту в их родовом замке многие годы, чтобы в своё время предложить её в жены сыну императора Драххтариуса, представляешь?

— Да, я помню это, – улыбнулась Лора, мечтательно смотря вдаль. – В свет наша императрица до сих пор выходит в прекрасных платках, скрывающих её от других. Поговаривают, что император из ревнивцев. Ах, платки просто бесподобны и каждый раз украшены разными камнями, госпожа! Вот бы мне такой из цветов…

Я засмеялась, качая головой:

— Ты как всегда! Я не люблю так блинчики, как ты любишь свои цветы, Лора, – и махнула рукой на Марту, пытающуюся отщипнуть кусочек бумаги из книги.

— Жизнь слишком короткая, а эти цветы слишком прекрасные, – пожала плечами служанка, аккуратно обходя серебряный цветок Рина посреди тропинки. – А я лишь хочу окружать себя прекрасными вещами, прежде чем покину этом мир. Чтобы ни о чём не жалеть потом. Это моя отдушина.

— Не говори таких грустных вещей, Лора! Ты же дракон, не время думать об этом, – я попыталась улыбнуться, и Лора снисходительно покачала головой.

— А ещё, – теперь она заговорщицки понизила голос и наклонилась ко мне, упираясь руками о колени. – Только пообещайте не смеяться, госпожа, – выждала, пока я кивну с заинтересованным видом и продолжила. – Я думаю, что вся наша жизнь – цветы! Я назвала это цветожизнь! Моя так точно.

Я вылупилась на неё, а потом надула щеки, стараясь не засмеяться.

— Вот смотрите, – серьезно продолжила Лора, облизнув губы. И указала пухлой рукой на свой сад, принявшись рассказывать мне то, что потом будет сниться мне в десятках, сотнях и тысячах снов.

Я отложила книгу, чувствуя дуновение ветра и легкую прохладу, слушая щебет птиц и Лору. Где-то стрекотало какое-то насекомое, гармонично вплетая свою песню в рассказ.

Женщина замолкла, поднимая свои зелёные глаза на чистое небо:

— Они прекрасны, – подытожила она тихо. – И жизнь наша тоже прекрасна. Надеюсь, ваш букет будет полон красок и счастья, госпожа. Это самое главное.

Едва завидев охотника с плетёной корзиной в руках, я шмыгнула за толстое дерево, подтащив за собой полупрозрачный и как назло шелестящий подол платья. Не хватало ещё Бэлморта в саду! Пусть убирается.

Но несмотря на мысли, сердце сильнее забилось в груди. Шея так и норовила выглянуть из-за дерева, чтобы ещё хоть одним глазком я посмотрела на мужчину. Но я была сильнее. Вжалась в шершавый ствол дерева всем телом и мысленно выгоняла охотника прочь, обратно в своё пустующее крыло. Ох, задержись здесь Лора ещё на минуточку – она бы сделала это за меня. И совсем не мысленно.