Книга Укуси меня, если сможешь, страница 59 – Лиза Тапочкина

— Отправлю почту дяде в Малтии, спрошу про этого Фьёрсвилда. Да, так оно назвалось.

Я кивнула. Натаниэль собирается использовать голубиную почту, ух ты. Граф привстал, доставая с жёрдочки крупного сизого голубя.

— Будь добра, — он ткнул мне его в руки, а сам начал привязывать к лапке мешочек.

Потом повернул меня за плечи к двери, в которую мы вошли.

— Отпускай, — скомандовал Натаниэль и я выпустила голубя.

Птица взмахнула крыльями и развернувшись полетела к солнцу. Я проследила её полёт, жмурясь от слепящих глаза лучей. А когда я повернулась, граф ткнул мне в руки второго голубя, тоже крупного, но теперь белоснежного с коричневым пятном на хвосте. И опять принялся завязывать мешочек.

— А этого куда? – Поинтересовалась я.

— Туда же, — пояснил его сиятельство, — на случай если один не долетит.

Выпуская его я чуть подкинула птицу в воздух, голубь как и предыдущий взмыл вверх, сделал разворот и повернул к солнцу.

— А как их приучили летать туда-сюда? – не удержалась я от вопроса.

— Голуби летают только в одну сторону, — улыбнулся Натаниэль, — возвращаются домой, к своей паре. Когда дядя приедет, то привезёт с собой несколько своих голубей, а мы дадим ему несколько своих.

Надо же, я столько прожила, а голубиной почтой и не интересовалась.

— А это все почтовые голуби? – спросила я, оглядывая помещение.

— Нет, в основном, их выращивают ради мяса и яиц.

Мне стало немного нехорошо от мысли, что я буду есть одну из этих чудесных птиц.

— В детстве мы с Эгбертом любили здесь лазить, представляли себя на боевом судне атакующими малтийцев. Здесь вот, — Натаниэль Кристан топнул ногой возле стенного проёма, — стоял игрушечный требушет, из которого можно было стрелять небольшими камнями. Ещё у нас была подзорная труба. А, вот и она, сохранилась на прежнем месте.

Граф потянулся вверх и достал с деревянной полки непонятного предназначения монокуляр.

— Взгляни, — он подвёл меня к одному из оконцев, — вся Виена как на ладони.

Я приложила монокуляр к глазу и посмотрела в оконный проём: извилистая река, тянущаяся до самого леса, деревянные дома, теряющиеся в золотистых полях, горы, упирающиеся в мучные облака. Как же великолепна природа! И как разительно это место отличается от мира с багровым небом где я побывала и куда, надеюсь, больше никогда не вернусь.

— Очень красиво, — улыбнулась я графу, — взгляните.

Медленным движением Натаниэль Кристан завёл мне за ухо прядку волос и наклонился, почти касаясь моей щеки своей.

— Красота уже перед моими глазами, мне не нужно смотреть куда-то ещё, — прошептал он.

Цитрусово-лавандовый аромат с кумарином и ванилью окутал меня. Горячее дыхание обжигало щёку. Сердце начало трепетать в предвкушении чего-то приятного и нового. Я не смогла сдержать улыбку.

— Позволишь?

— Что? – Не поняла я.

— Это.

Натаниэль прикоснулся губами к моим. Чуть отстранился, потом поцеловал меня снова, на этот раз более требовательно, удерживая за затылок углубил поцелуй, а я, по-прежнему держа в руке монокуляр обхватила его за шею, жадно внимая прикосновениям губ, движению языка.

Вот как оно бывает. Мой первый поцелуй. Я жадно вдыхала цитрусово-лавандовый аромат, который, казалось, впитался в мою кожу.

— Ваше сиятельство! Ваш батюшка просит к себе, — донёсся снизу голос Жозепа.