Книга Укуси меня, если сможешь, страница 39 – Лиза Тапочкина

За этим занятием меня и застал бывший хозяин кафтана.

— Ты можешь его носить, а не только обнимать, — с прищуром скосился на меня Натаниэль Кристан так некстати показавшийся в дверях.

— Я не… я просто… Запах очень приятный.

Натаниэль решил не развивать эту тему.

— ТОД, моя сестра готова описать… свой сон.

Опять это «ТОД». Неужели из меня получился настолько странный средневековый пацанёнок? И вообще, Натаниэль Кристан, ты всё время появляешься не вовремя. Вздохнув, направилась в комнату Селесты.

До комнаты дочери маркиза меня сопровождал один Жозеп, граф очевидно решил, что подле меня лучше долго не задерживаться.

Первым в комнату Селесты постучался и вошёл сопровождающий меня камер-лакей, а я осталась рядом с манекеном в доспехах. Когда Жозеп исчез в опочивальне, докладывая дочери маркиза о моём приходе, я не удержалась и откинула забрало пустых доспехов. Никакого голубоватого сияния как в играх про ожившие доспехи там не было – пусто. Забрало со скрежетом железа о железо вернулось на место.

Звук вызвал немой укор в многозначительно округлившихся глазах повернувшегося ко мне Жозепа.

— Госпожа вас ожидает, — он деланно вытянул руку внутрь комнаты.

Я прошла внутрь, поклонилась, произнесла несколько слов приветствия. При видя меня серый грейхаунд, шкуркой распластавшийся у ног дочери маркиза, насторожился и привстал.

— Лежать, Гойро! – Скомандовала Селеста.

Так вот значит, как тебя зовут, здоровяк. Борзая тут же вернулась в туже позицию, которую только что поменяла.

— Умеешь рисовать? Где научился? – Поинтересовалась девушка, привстав на подушках.

— С детства имею склонность и увлечение, — ответила я как можно пространнее и ближе к правде. – Мой дед и дядя очень хорошо рисовали, крупицы таланта перепали по-видимому и мне.

— У тебя голос не как у парня и выглядишь ты как-то… Сколько тебе вёсен?

Вёсен. Вообще-то двадцать, но с учётом моего амплуа…

— Шестнадцать, — соврала я.

— А, ну, не переживай, ещё возмужаешь, — воодушевила меня Селеста. — присаживайся, за столом инструменты. Не знаю правда зачем нужно рисовать наваждение. Даже не знаю как его описать. К тому же я мало что помню…

Я подошла к столу и вздохнула, вспоминая такие привычные простые карандаши и ластики. В этом мире меня поджидали угольки, что-то наподобие восковых медков и три хлебных мякиша. Эх, ну почему я не смыслю в производстве таких, казалось, бы простых вещей, обогатилась бы, принесла в Виену научно-техническую революцию… Ну да ладно, обойдусь сегодня подручными средствами. С чего же начать рисовать фоторобот?

— Скажите, госпожа, какое у него было лицо: овальное, круглое, квадратное, треугольником?

— Нет, обычное, как у людей.

Я вздохнула. Это будет не так-то легко.

— А на чьё лицо походило его? Как у меня? – Селеста сразу отрицательно замотала головой. – Как у вашего батюшки или брата? – Селеста задумалась, но снова отрицательно мотнула. – Как у господина Эгберта? – Селеста залилась краской, но тут же опровергла и форму головы возлюбленного.

К счастью мы сошлись на Жозепе и к счастью он был недалеко.

— Жозеп! – Окликнула слугу девушка, тот тут же возник в дверях – должно быть подслушивал всё это время. – Мужчина, которого я видела во сне был похож на тебя.

Камер-лакей побелей и упал на колени.