Книга Укуси меня, если сможешь, страница 27 – Лиза Тапочкина

А вот Тилли напрягся, сразу видно.

— Донсон, люди бы осудили. Мужчина в одном доме с незамужней барышней. Понапридумывали бы такого, что…

Брауниг, сжалившись над другом изобразил на лице снисходительное понимание.

— К сожалению большинство людей проявляют терпимость и добродетельность к ближним только когда боятся Бога или чего-то от Него хотят. А повседневная природа человека такова, что, осуждая других он возвышает себя в собственных глазах и глазах таких же как он, — изрёк Донсон.

— Отец Брауниг, а как вы догадались? – не удержалась я. Он ведь единственный, который заподозрил, нет не заподозрил, а уверенно заявил, что я девушка и на догадку у него ушло меньше минуты.

— Физиология мужчины и женщины сильно отличается, — пояснил Брауниг, — даже если остричь волосы и надеть мужскую одежду, которая тебе, кстати, явно велика. А теперь, удовлетвори моё любопытство ты, юная барышня. Ты сбежала из дома, чтобы стать лекарем или стала лекарем, потому что сбежала из дома?

— Она пришла из мира с багровым небом, — ответил за меня Грэг Тилли.

— Что?! – Донсон Брауниг поменялся в лице, ясные серые глаза сузились, между бровей пролегли глубокие морщинки. – Присядем, девочка, расскажи подробнее. Ты виделаего? Встречалаего? Носферату?

Слово «носферату» отец Брауниг произнёс с особым омерзением, будто выплюнул.

— Да, — тихо созналась я и в голове всплыло ужасающее существо, от которого я чудом спаслась. – Я думала, что попала в ад, а этот монстр…

— сам дьявол, — продолжил за меня отец Брауниг. – Так и есть.

— Милсдари, прошу поторопиться, — раздалось с улицы: кучер забеспокоился нашим долгим отсутствием.

— Минуточку, любезный, — отозвался Донсон Брауниг, а потом обратился к нам. – Договорим в экипаже. Слуге на козлах слышно не будет если говорить негромко, а кроме нас троих в кузове никого не будет.

Мы вышли. Завидев нас, кучер запрыгнул на облучок. Внутри дормез оказался весьма удобным и вместительным. На длинных сиденьях с мягкой бежевой обивкой вполне можно было улечься.

Отец Брауниг сел на сидение рядом со мной, здравник – напротив нас. Лошади тронулись. Чтобы изложить суть произошедшего со мной ушло около часа. Донсон Брауниг внимательно слушал каждое моё слово, изредка задавая уточняющие вопросы.

— Отчего не написал мне тут же как только барышня попала к тебе?! – поднял на Грэга Тилли укоризненный взгляд отец Брауниг. – Но ты вместо этого разрядил её в свои шмотки и записал в мальчики-подмастерья.

— Донсон, надо было позаботится о бедном создании, — ответил здравник другу с уловимой обидой в голосе.

Я, как «бедное создание», о котором шла речь сидела молча, принимая отведённое мне амплуа.

— Ладно, Грэг, погорячился, — примиряюще вздохнул отец Брауниг. – Но ты же знаешь, когда речь онёмнельзя терять ни минуты.

— Думаете его можно поймать и убить? – Шёпотом спросила я Донсона Браунига.

Тот посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом и когда я решила, что он уже не ответит, произнёс:

— Тварь уязвима к божьему свету, символам Господним и осиновому древку.Егоможно уничтожить.

А ещё не переносит чеснок и серебро, — добавила я. – Или переносит?

Отец Брауниг снова задумался:

— Возможно ты права.

Из дальнейшего разговора с отцом Браунигом мы узнали о цели визита. Дочь маркиза заболела странной болезнью и есть подозрения на сверхъестественную природу недуга. По этой причине послали за Донсоном Браунигом, а он уже сообщил маркизу, что ему понадобится помощь Грэга Тилли, здравника из Сторнула. Только теперь передо мной начало кое-что проясняться. Что ж, по крайней мере нам не грозит наказание, нас вызвали помочь. Кроме того, в случае удачи Тилли неплохо наградят, а значим, мы сможем себе позволить некоторое время хорошо питаться, а может, даже купим новую одежду.