Книга Всего лишь спор, страница 84 – Арина Вольская

— Что? — я удивленно посмотрела на него.

— Ты слышала, что, — невозмутимо пожал плечами Кирилл. — Завтра привезу твои вещи.

— Но… — у меня просто не было слов. Что за бред он несет?

— Мне все равно, — фыркнул он. — Будешь жить здесь. Кроме меня здесь никого не бывает. Учись, работай, сколько влезет, — и, отстранившись, пошел куда-то в сторону. — Комнату выбирай любую. Ванная — там, кухня — там, — махнул он рукой прямо и налево соответствующе. И скрылся за дверью ванной комнаты.

Я же лишь продолжала шокировано смотреть туда, где только что находился Кирилл. Я чувствовала, что задыхаюсь. Мне не удавалось спокойно дышать.

— Ты чего? — Кирилл, вернувшийся, вопросительно приподнял брови, стремительно подходя ближе.

— Ты… Ты… — я не могла подобрать подходящих слов.

— Только этого мне не хватало, — фыркнул Сомаров, но, тем не менее, серьезно посмотрел на меня.

— Я тебя ненавижу, — прошептала я, чувствуя, как по щекам потекли слезы. — Ты… Ты так просто все решил… А меня ты спросил?.. Спросил, надо ли мне это?.. Я не хочу такой жизни. Мне нравится мой мир. Зачем ты его рушишь? За что ты так со мной? Что я тебе сделала? Ты хочешь совсем меня добить? Сломать так, чтобы я потом уже и не встала? — мне было так больно. Хотелось наконец-то это все выплеснуть, сказать. Чтобы стало легче. Хоть на немного. Пусть будет так же больно. Но легче. — Если ты действительно этого хочешь, то добей сразу. Не ломай медленно, по кусочкам. Поставь на колени, как Дашу с Ясей. Унизь, возьми силой, — я начала повышать голос, не прекращая плакать. Хрипотца начала давать о себе знать. Горло жгло. А он все смотрел на меня, не выражая никаких эмоций. — Ударь. Что угодно, только не так, как это делаешь ты, — желание что-то говорить мгновенно иссякло. Всхлипнув, я уселась на пол, подтянула колени к груди, обхватила их руками. Спрятала лицо, и зарыдала. Я больше не могла все это держать в себе. Просто не могла.

— Успокоилась? — спокойно спросил Кирилл, присев рядом на корточки.

Я мельком глянула на него, и снова отвернулась. Просто не верила, что он такой спокойный. Я ему душу излила, рыдаю, а он… Он…

— Я не хочу тебя ломать, мышонок, — совсем тихо проговорил тот. Я вздрогнула от его слов. — Вот именно этого я хочу меньше всего. У меня была такая цель изначально, не спорю. Я этого желал. Раньше. Сейчас я этого не хочу. У меня теперь другая цель. Просто ты не хочешь её замечать, — и, устало вздохнув, кажется, подвелся. Голос прозвучал сверху. — Спокойной ночи, мышонок. Разбужу рано. Так что не советую засиживаться, — и просто скрылся в одной из комнат. Я, не веря, посмотрела ему вслед.

И это все?! Все, что он может мне сказать?!

Я не хотела видеть смысла в его словах. Просто не хотела. Устала. Хотелось верить, что он хочет меня сломать, вопреки его словам. Что он добьется своего и бросит. Вот в это хотелось верить. И я верила.

Новый поток рыданий вырвался из груди.

Он просто ушел. Не стал успокаивать, утешать. А просто ушел. Как меня угораздило влюбиться в такого бесчувственного гада?

Не в силах справиться с эмоциями, я и вовсе легла, прижавшись щекой к полу.

Все здесь было чужим. Не моим. И я не знала, что делать, куда идти. Да ничего и не хотелось. Вот так бы лежать и все…

* * *

Я проснулась от голоса Сомарова, который плавно переплыл из сна в явь.