Книга Всего лишь спор, страница 64 – Арина Вольская

Раздался бой курантов, заставив меня вздрогнуть. Я глянула на телевизор, где секундная стрелка отбивала последние секунды.

— Девять, восемь, — дружно повторяли Владик, тетя Вера и дядя Витя. Сеня с мамой лишь с улыбкой готовились к поздравлениям. Я тоже невольно улыбнулась.

— Семь, шесть, пять, — раньше, когда была маленькой, я все время загадывала желание. Со временем это потеряло свое волшебство, но сегодня…

— Четыре, три… — говорят, как Новый год встретишь, так его и проведешь…

— Два, Один! С Новым годом! — заголосили все вместе.

Пусть у Кирилла все будет хорошо, и он найдет ту, с которой будет счастлив. Которая сможет его хоть немного изменить в лучшую сторону.

— С Новым годом, — присоединилась и я к всеобщим поздравлениям. По щеке скатилась одинокая слезинка, которую я тут же утерла ладонью. И улыбнулась. Искренне. На грани срыва. И все же…

Звон бокалов, по телевизору начался новогодний концерт. Смех, веселье. Теперь я была в центре всего этого. Надо уметь отпускать тех, кому ты не нужен. Я отпускала.

* * *

За окном послышались звуки взрывающихся фейерверков, и отовсюду звучали крики, возвещающие о том, что наступил Новый год.

А Кирилл сидел один в темной квартире, перебирая струны любимой гитары. Он играл мелодию о том, что у него творилось на душе.

Рваная, то громкая, то затихающая, она точно следовала его желаниям. Тому, что он хотел выплеснуть и тому, о чем хотел сказать.

Уткнувшись затылком в стену, вытянув перед собой ноги, сидя прямо на полу, Кирилл глянул в окно и подумал о том, что больше всего на свете ему сейчас хочется поздравить с Новым годом двух девушек, каждую из них при этом крепко обняв.

Но вместо этого он вновь заиграл мелодию. От отчаяния. Потому что ни одну из них он поздравить не мог, просто потому, что запретил самому себе проявлять слабость.

Да и обе они не ждут от него ничего хорошего.

В соседней комнате заиграл его мобильный, но Кирилл даже не пошевелился. Ему было совершенно все равно, кто собирается его поздравить. Леха не обидится, а те, чьих поздравлений он желал, все равно не позвонят.

— Пока, я постараюсь приехать на праздники, — улыбаясь, пообещала я маме и Владику, которые провожали меня. Сеня тоже был тут.

— Пока, Алиночка, — мама тоже улыбнулась. После Нового года она уже не так сильно обо мне беспокоилась. Я снова изменилась. Стала почти такой же, как была раньше, до вторжения Сомарова в мою жизнь.

— Пока, Алинка. Приезжай скорее, — отозвался Владик. Я взъерошила ему волосы.

— Обещаю постараться, — и повернулась к Сене. Он вел себя так, как будто мы действительно были просто друзьями. Но я видела в его глазах грусть. — Ну что, до встречи? — я подошла ближе к нему.

— Да, до встречи, — улыбнулся он, дотронувшись пальцами моей щеки. — Я буду скучать.

— Я тоже, — кивнула, взяв его ладонь в свои. — Ну, я пошла? — и заглянула в его глаза. Он тоже видел изменения во мне, но никак комментировать не стал.

— Иди, — усмехнулся, и посмотрел на мою семью.

— Мы будем ждать, — с улыбкой отозвалась мама. Я вздохнула.

— Все, пошла, — сама себе сказала, и тут же зашла в вагон. Моя сумка уже покоилась под кроватью. Сеня её туда положил еще тогда, когда мы только пришли к поезду.

Оглянувшись, я помахала им рукой. В груди разливалась тоска. Теперь пройдет еще много времени, прежде, чем я увижу их вновь.