Книга Всего лишь спор, страница 39 – Арина Вольская

— Это я? — требовательно спросил Кирилл. — Алина, это я? — так и не дождавшись ответа, повторил он.

— Да, — тихо отозвалась, так и не глядя на него.

— Извини, я не хотел, — сквозь зубы проговорил парень, все же заставив меня посмотреть на выражение его лица. Он выглядел злым. Странно.

— Никогда бы не подумала, что ты умеешь извиняться, — усмехнулась я.

— Умею, если считаю нужным, — раздраженно отозвался Сомаров, и, отпустив меня, резко подвелся, и подошел к окну, встав спиной ко мне. Руки он засунул в карманы джинсов.

— Зачем ты пришел? — вздохнув, спросила, откинувшись на кровать. Сменить тему разговора сейчас было просто необходимо.

— Хочу поговорить. Точнее, кое-что разъяснить, — он медленно повернулся ко мне лицом, но подходить не стал.

— Ну давай, вперед, — махнула рукой и прикрыла глаза. Как же я уже от него устала.

— То, что сейчас происходит… Это всего лишь спор, Алина, — его спокойный голос вновь ударил ниже пояса.

Подавляя боль, я направила свой взгляд на него. Он казался таким невозмутимым… Аж тошно.

— И я хочу, чтобы ты это понимала и не забывала, — неожиданно он усмехнулся. — Вообще-то, это было не совсем мое желание. Я раньше об этом вообще не думал. Это Леха настоял. Он такой праведник. Считает, что я перехожу границы. Он даже при споре ставил на мой проигрыш. Считает, что у меня ничего не получится. Здесь он не прав. Я всегда добиваюсь желаемого.

Ну, конечно, кто же еще мог заставить Сомарова в очередной раз предупредить меня? Теперь у меня складывается впечатление, что Солдатов делает все возможное, чтобы самому выиграть. Ведь они не дают мне забыть о споре, а именно он отбивает у меня хоть малейшее желание поддаваться Сомарову. Неужели Кирилл этого не понимает?

Хотя, зная его, он все равно добьется своего. Как он сам сказал, год-два, но получит свое.

— Но я действительно хочу, чтобы ты это понимала. Твое право, как поступать дальше. Ты знаешь — я все равно выиграю. И только тебе решать, насколько болезненно это будет для тебя. Возможно, гораздо проще не тянуть, а, как считаешь? — Сомаров ухмыльнулся, а я лишь продолжала хмуро разглядывать его.

— Уходи, — лишь и сказала, после чего вновь закрыла глаза.

— Как знаешь. Это твой выбор. У тебя есть месяц, чтобы принять окончательное решение, Алина. Либо ты находишь способ дать мне отпор, либо сдаешься без боя, — он говорил это совершенно беззаботно, как будто ему было все равно. Только почему я не верила в это равнодушие?

Лишь когда зашумела дверь, я открыла глаза. Сомаров уходил, молча, не попрощавшись. Что ж, так, видимо, будет даже лучше.

Он скрылся из виду, и я поднялась. Подошла к окну, которое выходило как раз на выход из общежития. Когда вышел Кирилл, я задумчиво провожала его взглядом, пока он не скрылся из виду.

Месяц. Целый месяц, чтобы принять решение, которое я уже давно приняла.

Я горько усмехнулась. Сомаров не оставил мне выбора, хотя и утверждает, что он у меня есть.

Вздохнув, я вернулась на кровать. Я буду бороться, пока это в моих силах. А потом… А потом будь, что будет.

* * *

Он злился на самого себя. Злился так сильно, как уже давно не злился. Из-за того, что причинил ей боль. Причинил просто потому, что не смог сдерживать свои эмоции, а не потому, что хотел этого.