Книга Всего лишь спор, страница 34 – Арина Вольская

Теперь их обоих боятся все, даже их друзья. А они больше не общались, лишь ножи держат на виду.

Авдеев, Дмитров, Малышев, Хорьков и Царев — те, которые потакали Сомарову, когда тот решил унизить твоих сожительниц. На самом-то деле, я заметила, что они лишь собачонки на поводку. Сомаров им что-то скажет, и они это выполняют. А когда он с Солдатовым повздорил, то так гаркнул на них, что и те тоже замолчали.

Вот теперь при них все и молчат.»

Я читала это, и мое воображение с превеликим удовольствием мне подсовывало картины. Теперь я знала, почему все молчат. А так же знала имена тех, кто участвовал в унижении моих сожительниц. Меня передернуло.

Я вновь посмотрела на Алексея. Его руки были сцеплены в замок, а взгляд был направлен на лезвие ножа перед ним. Обычно спокойный, теперь он был каким-то чужим. Вероятно, не такой уж он и хороший, каким его все считали. Не зря же водится с Сомаровым.

Неожиданно его плечи расслабились, и руки наконец-то разжались, разминая пальцы. Он обернулся слишком внезапно, посмотрев прямо на меня. Я испуганно встретила его взгляд. Рядом послышался глухой удар, оказавшийся слишком громким для аудитории. Преподавательница замолчала. Вздрогнув, я посмотрела на Сомарова. Его рука держалась за рукоятку ножа, который оказался воткнут в парту так же, как и у Солдатова. Злобный взгляд был направлен на друга.

Я вновь посмотрела на Алексея. Он едва заметно улыбнулся, в то время, как преподавательница продолжила лекцию. Как будто ничего и не произошло. Парень перевел взгляд на меня, и его улыбка стала шире. Подмигнув мне, чем заставил меня округлить глаза, он вновь посмотрел на друга. Неожиданно щелкнул пальцами себе по запястью и отвернулся.

Ничего не понимая, я глянула на Сомарова. Тот едва заметно улыбнулся, взгляд смягчился. Кажется, это можно считать примирением. И, кажется, только они поняли, о чем шла речь в этих жестах.

— Не осуждай его, он хороший парень, — неожиданно тихо проговорил Кирилл, чем еще больше удивил. Он наконец-то посмотрел на меня, и улыбнулся шире. — И, кажется, ты ему нравишься, — кривая усмешка совсем не сочеталась с серьезным взглядом.

— Оставь меня в покое, Сомаров, — устало выдохнула я, и, в кои-то веки, наплевав на уважение к преподавателю, положила голову на сложенные руки, прикрыв глаза. — Просто оставь в покое, — тихо повторила, как заклинание.

— Извини, не могу, — отозвался он, и его рука неожиданно прошлась по моей щеке и исчезла. Но я даже не посмотрела на него. Просто уже устала удивляться. И его действиям, и тому, что происходит вокруг. И даже тому, что Сомаров извинился.

Удивительно, но именно в этот момент мне захотелось, чтобы Кирилл оказался обычным парнем. Не главным хулиганом, если не университета, то факультета точно, а просто обычным парнем. Со своими тараканами в голове. Захотелось, чтобы он улыбался, как все. Как тогда, неделю назад в коридоре. Обычно. Мне так понравилось.

Захотелось, чтобы он не спорил, а просто завоевывал, без намерений бросить. А если и спорить, то чтоб об этом знало всего пара человек.

А он все делает не так. Он такой неправильный. Все наоборот. Интересно, так только я считаю?

Я открыла глаза, посмотрев на него. Его взгляд был устремлен вперед.

А я просто рассматривала его, пытаясь представить себе, что он такой же, каким мне его подсовывает воображение. И, на удивление, у меня получилось. Вот еще пару минут назад меня переполняло отвращение к хулигану, в котором меня не привлекало ничего, а уже сейчас я видела совершенно обычного парня, ухаживающего за мной, и способного любить. Явление было настолько реальным, что сердце сжалось от этого образа. Это было именно тем, что я хотела.