Книга Всего лишь спор, страница 241 – Арина Вольская

— Леш, привет, — тихо позвала его, и закусила губу.

— Привет, — парень слегка удивленно посмотрел на меня. — Что-то случилось?

— Леш, — я неуверенно потопталась на месте. — У меня к тебе просьба.

— Какая? — тут же насторожился он.

— Ты можешь меня кое-куда отвезти? Во время следующей пары. И чтобы Кирилл об этом не знал.

— Алина, — Леша нахмурился. — Что случилось? Куда отвезти?

— Сначала пообещай, что Кирилл ни о чем не узнает из того, что будет касаться этой темы, — я отвела взгляд в сторону. Парень несколько минут молчал, разглядывая меня, а после обреченно вздохнул и кивнул.

— Хорошо. Я ничего ему не скажу. Я так пониманию, это что-то, за что он мне потом хорошо наваляет, — Солдатов невесело усмехнулся. — Что случилось?

— Мне нужно, чтобы ты меня отвез в одну клинику, — быстро проговорила я, краем глаза заметив вошедшего в аудиторию Сомарова, который тут же замедлил шаг, заметив нас.

— В какую клинику? — еще больше насторожился Леша, тоже заметив приближение друга.

— Женского здоровья, — почти прошептала я, и развернулась, чтобы уйти.

— Куда?! — парень схватил меня за предплечье, останавливая. Выглядел он, мягко говоря, ошарашено. Черт. Сомаров это точно заметит. Не заметить это было сложно.

— Леш, пожалуйста, не говори ему ничего, — тихо и быстро проговорила, наблюдая, как Кирилл приближается к нам. Взгляд его был более, чем подозрительным.

— Ты… — парень замолчал, сжав челюсть. Договорить он, кажется, не смог.

— О чем беседуете? — подошел к нам через несколько секунд Сомаров.

— Ни о чем, — я прикусила губу, пытаясь освободить руку. Леша не отпускал, продолжая смотреть на меня. Он уже взял себя в руки, и теперь он выглядел таким же хмурым и мрачным, как и Сомаров на следующий день после моего отказа.

— Отпусти, — Кирилл положил руку на плечо друга, внимательно глядя на него. Тот молча послушался, и засунул руки в карманы, старясь вновь выглядеть невозмутимым. Получалось у него это плохо. — О чем вы говорили?

Мы молчали. Леша теперь смотрел на друга, а я опустила взгляд в пол. Но ни один из нас не проронил ни слова.

— Я на каком-то другом языке говорю? — раздраженно спросил Сомаров, переводя взгляд с Солдатова на меня и обратно. Ответа так и не последовало. — Лех? — в его голосе мелькнуло что-то похожее на мольбу. Я глянула на него. И вздрогнула. Его глаза были полны боли, как у побитого злыми людьми щенка.

— Извини. Я не могу тебе сказать. Я дал слово, — наконец-то спокойно ответил ему Леша.

— За что ты так со мной? — Кирилл перевел усталый взгляд на меня.

— Прости, — совсем тихо произнесла я, и быстро покинула их, вновь сев рядом с Иванкой. Теперь я не была столь уверена в том, что приняла правильное решение ничего ему не говорить.

* * *

Кирилл молча проводил её взглядом. И сам не заметил, как сжал кулаки.

Ему было плохо. От того, что она что-то от него скрывала.

Он видел, что с ней что-то не так. Видел, что у неё что-то случилось. Но она ничего не собиралась ему рассказывать. Как будто он вновь стал для неё совершенно чужим человеком. Как будто для него это ничего не значит.

Но это было не так. Он видел, что она страдает, и сам страдал еще больше. От непонимания, неизвестности и от уже утомившего ожидания.

И еще он опасался, что она не изменит своего решения. Чувствовал, что именно так все и будет.