Книга Всего лишь спор, страница 125 – Арина Вольская

Мы так простояли, наверное, несколько минут, прежде, чем он все же посмотрел на меня. Как-то совсем по-другому посмотрел…

— Что? — едва слышно спросила я, боясь испортить что-то, чего не видела и не понимала.

Но Кирилл ничего не ответил. Просто стоял и смотрел на меня. И его взгляд становился все более похожим на обычный. О чем же он думает? Что случилось?

Прозвенел звонок. Пора на пару.

— Кирилл, — тихо позвала его я, надеясь хоть на какую-то реакцию.

— Пойдем, — без каких-либо эмоций проговорил он, наконец-то отстранившись, и взяв меня за ладонь. Переплел наши пальцы, и повел в следующую аудиторию. Тоже лекционную.

Когда мы зашли туда, там уже все было занято. Оставались только места в первых и последних рядах. Иванка с Лешей сидели где-то посередине. Вместе, как не странно.

Я думала, что Сомаров пойдет в самый конец, но он удивил меня, и остановился возле передних.

— Садись, — спокойно отозвался он, подталкивая к свободным местам. Я послушно села, и он устроился рядом, отпустив мою руку. Устремил взгляд вперед.

Кажется, он что-то очень хорошо обдумал. И это что-то заставило его сесть в первых рядах. И оставить меня в покое.

Внутри все тревожно сжалось. Неужели он собирается со всем этим покончить? Распрощаться со мной и жить дальше своей жизнью без меня? Неужели так скоро?

Вошла преподавательница. Поздоровалась с нами. Сомаров достал тетрадь и ручку. Только сейчас я заметила у него небольшую сумку наперевес.

Последовала его примеру. И, на удивление, вместе с ним принялась писать лекцию.

Что же творится у него в голове? Впервые за все время нашего знакомства я вижу, чтобы он писал. Хотя это была обычная лекция, и таких у нас уже было более, чем предостаточно. И будет еще примерно столько же.

Вероятно, такая перемена в поведении парня удивила не только меня. Поскольку преподавательница, то и дело, поглядывала в нашу сторону. Да и я чувствовала, что сзади на нас смотрит очень много любопытных пар глаз. И от этого внимания мне становилось дурно. Сейчас я предпочла бы стать той же серой мышкой, которой была до официальной встречи с Кириллом. Потому что уже просто не могла сидеть в такой атмосфере.

На каком-то слове моя рука дрогнула, и я провела небольшую линию вдоль листка. Испугалась этого, и со вздохом откинулась на спинку, оставив ручку в покое. Пальцы все еще подрагивали, и писать я уже все равно не могла. Преподавательница бросила на меня внимательный взгляд, но ничего не сказала. И за это я была ей благодарна.

— Что с тобой? — совсем тихо спросил Кирилл, изучающее посмотрев на меня. Кажется, он тоже больше не собирается ничего писать.

— Все нормально, — отозвалась я, поджав губы. Мне больше нечего было ответить.

— Все нормально? — его брови вопросительно приподнялись, в то время как он брал мою ладонь в свою. — А это тогда что? — и крепко сжал, сдерживая мою дрожь.

— Ничего, — еле слышно буркнула, отводя взгляд. Стало стыдно за свою слабость.

— Ничего, — со вздохом повторил Кирилл, обхватив меня за плечи, и притянув к себе. Я противиться не стала.

Так мы и просидели до конца пары. За это время я успела успокоиться, и почувствовать себя жутко виноватой перед преподавательницей. Такое поведение было, по меньшей мере, неуважительное по отношению к ней.