Книга Всего лишь спор, страница 117 – Арина Вольская

В отличие от меня.

Мне хотелось стать прежней. Питать к нему именно отвращение, а не любовь. Чувствовать к нему неприязнь, а не притяжение. Бояться его, избегать, вместо того, чтобы наоборот искать взглядом, хотеть быть рядом. Хотеть чувствовать его прикосновения. Хотеть его.

Как же жаль, что обратного пути нет. Что нельзя вернуться в прошлое, и, молча, написать ему курсовую. Или совсем не придти в тот день на пары. А еще лучше, выбрать другой вуз, и другую специальность, чтобы никогда о нем не знать.

— Можешь не беспокоиться, — тихо проговорила я. — Она уже, скорее всего, там. Я дойду сама, — и, развернувшись, обычным шагом пошла в университет. Торопиться было некуда.

Он меня не остановил. Не догнал, не окликнул. Не пошел следом личным конвоем. Ничего не сделал.

Сердце болезненно сжалось. Но, прикусив губу, я шла дальше, впиваясь короткими ногтями в ладони. Не оборачиваясь.

Первый этаж. Второй. Третий. Дальше вдоль коридора. Мой кабинет. Привычное место. И ни одного одногруппника.

Я сказала правду. Иванка придет вовремя. Впритык, как и все остальные. Или даже с опозданием. А за десять минут до начала пары… Я одна. Я привыкла.

Сняв пуховик, и повесив его на спинку стула, без сил села и прикрыла глаза.

Безумно хотелось чем-то занять свои мысли. Что угодно. Музыка, книга, газета, учеба… Хоть что-нибудь. Но только не Сомаров. Не болезненные воспоминания о времени, проведенном с ним.

* * *

— Ты придурок, Кир. Зачем отпустил её одну?

Кирилл докуривал сигарету, безучастно глядя на университет. Та тяжесть, что была на его душе уже давно, сейчас будто стала еще тяжелее.

— Она ведь не желает находиться в моем обществе, — спокойно пожал он плечами.

— То есть тебя абсолютно не волнует, что её вчера чуть не изнасиловали, да? Правильно, пускай еще кто-нибудь попробует её насильно трахнуть, и пусть у этого кого-то это получится, просто потому, что она не желает находиться в твоем обществе, — фыркнул Солдатов. — Тебе-то что с того?

Кулак Кирилла начал свое движение еще в тот момент, когда он только поворачивался. И пришелся точно по лицу друга, заставив того пошатнуться.

— А кого ебёт, что думаю или чувствую я? — прорычал Кирилл, глядя, как раздраженный Леха стирает кровь с разбитой губы. — Если она все равно меня не любит?!

— А тебе вдруг резко понадобилось, чтобы она тебя полюбила? — вскинул брови друг, ухмыльнувшись. — Для чего? Чтобы трахнуть её и бросить?

— А разве не это я должен сделать по условиям спора, чтобы ты проиграл? — не менее раздраженно усмехнулся Кирилл. И не успел увернуться от удара Солдатова, из-за чего взбесился еще больше.

— Да кому нужен твой спор?! — Леха схватил его за грудки и тряхнул. Кирилл мигом оттолкнул его от себя.

— А кому нужны твои рыцарские замашки? Не надоело еще строить из себя благородного принца?!

— А тебя это ебёт, да, Сомаров? — ухмыльнулся Солдатов, все еще глядя на него с раздражением.

А Кирилла бесило то, что его друг не понимает, как воздействует на мышонка. Не понимает, как она смотрит на него. На него, а не на Кирилла. Его-то как раз она снова избегает, в глаза не смотрит. Как будто не хочет, чтобы он вновь увидел там отвращение или призрение.

Ему так хотелось набить морду Солдатову просто за то, что он намного лучше подходит его мышонку, чем он сам, и за то, что её саму больше тянет именно к его другу, а не к нему…