Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 80 – Арина Вольская

— А ты — нет? — спросила она.

— Я — тёмный властелин, — усмехнулся он. — Моё упрямство — легендарно.

— Тогда мы друг друга стоим, — сказала Элиан.

— Стоим, — согласился он.

Она достала из сумки припасы — хлеб, сыр, вяленое мясо, флягу с вином — и разложила на ткани.

— Ешь, — сказала она.

— Ты не ешь? — спросил он.

— Я поем во дворце, — ответила она. — Там еды много.

— А здесь — мало, — закончил он.

— Здесь — хватает, — ответила она. — Для нас двоих.

Он взял хлеб, откусил, прожевал.

— Вкусно? — спросила Элиан, как всегда.

— Божественно, — ответил он, как всегда.

После ужина Элиан рассказала ему о разговоре, который подслушала у двери Лионель.

— Они считают тебя глупой, — сказал Дариан, когда она закончила.

— Пусть считают, — ответила она. — Это делает меня неуязвимой.

— Ты не глупая, — сказал он. — Ты — самая умная из всех, кого я знаю.

— Ты знаешь только меня, — напомнила Элиан.

— И этого достаточно, — ответил он.

Она улыбнулась.

— Ты слишком добр ко мне, — сказала она.

— А ты слишком жестока к себе, — ответил он. — Может, мы друг друга уравновешиваем?

— Может, — согласилась она.

Они замолчали.

Тишина в подземелье была густой, почти осязаемой. Только вода капала — кап, кап, кап — и кот Мур урчал во сне.

— Дариан, — сказала Элиан.

— Мм?

— Ты боишься?

— Чего?

— Смерти, — ответила она. — Того, что мы не успеем. Того, что нас поймают.

Он помолчал.

— Я боюсь не смерти, — сказал он. — Я боюсь, что умру, не успев сделать то, что должен.

— И что ты должен?

— Жить, — ответил он. — По-настоящему. Не в клетке. Не в темнице. А просто — жить.

Элиан почувствовала, как что-то сжалось у неё в груди.

— Ты будешь жить, — сказала она. — Мы оба будем. Обещаю.

— Ты слишком много обещаешь, — заметил он.

— А ты слишком мало веришь, — ответила она. — Может, мы друг друга уравновешиваем?

— Может, — усмехнулся он.

Она встала, подошла к решётке и протянула руку.

— Дай руку, — сказала она.

Дариан протянул ладонь. Элиан взяла её в свои и сжала.

— Завтра я не приду, — сказала она.

— Почему?

— Завтра Аэрон будет готовить меня к великому испытанию. Я не смогу уйти.

— Тогда не приходи, — сказал он. — Твоя безопасность важнее.

— А как же ты?

— Я подожду, — ответил он. — Я умею ждать.

— Ты всегда ждёшь, — сказала она.

— Потому что ты всегда приходишь, — ответил он.

Она отпустила его руку, повернулась и пошла к выходу.

— Элиан, — окликнул он.

Она остановилась, не оборачиваясь.

— Береги себя, — сказал он. — Пожалуйста.

— Постараюсь, — ответила она.

И шагнула в темноту.

Поднимаясь по лестнице, она думала о том, что сказал Дариан.

«Я боюсь, что умру, не успев сделать то, что должен».

Она тоже этого боялась.

Но она не собиралась умирать.

Она собиралась жить.

Даже если для этого придётся убить.

«Он сказал: “Сегодня мы нападём на храм”. Я думала, он шутит. Тёмный властелин, который едва стоит на ногах, собирается атаковать главную святыню Светлого престола? “Ты сумасшедший”, — сказала я. “Возможно, — ответил он. — Но если мы не рискнём сейчас, мы никогда не выберемся отсюда”. И я согласилась. Потому что он был прав. И потому что я устала ждать. Устала бояться. Устала прятаться. Мы вышли в ночь — двое против целого мира. И я впервые почувствовала, что такое свобода. Не та, о которой говорят на молебнах. А настоящая. Та, за которую нужно платить. И я была готова платить».