Книга Фиктивная мачеха для дракошек, страница 84 – Ева Кофей

— Пожалуйста… Не делай этого…

Он в ответ склонился надо мной, посмотрел прямо в глаза и неумолимо произнёс, словно приговор:

— Прости меня.

Было видно, что каждое движение рядом со мной давалось ему с трудом. И всё же его желание подарить любимой новое тело сильнее моей мольбы, сильнее истинности, сильнее даже благополучия детей.

— На кровать её, — приказала девушка.

Я не знала, как её называть. Едва ли она родилась Эсмеральдой. Это в любом случае не имело никакого значения. Совсем скоро к ней все будут обращаться не иначе, чем Элен.

Каир развязал меня и, не обращая никакое внимание на сопротивление, уложил на постель.

Я больше не была связана, но не могла двигаться.

Видимо, из-за магии…

Как же мне не повезло оказаться в этом теле без хоть какой-то силы, которая могла бы помочь…

— Разве не нужно окунуть её в молоке? — спросил он.

— Я слегка переделала формулу… — она легла рядом со мной, видимо, так душе было проще проникнуть в тело. — Достаточно обрызгать. А дальше так как мы планировали.

Он кивнул, в этот миг больше похожий на робота, что безропотно выполнял приказы.

Я хотела ещё много чего сказать. Или хотя бы в последний раз посмотреть в его зелёные глаза. Понять, насколько он сам этого хочет.

Он пленник или злодей?

Предатель или такая же жертва, как я?

И если жертва… неужели так всё и закончится?

Так и распадётся истинная пара, что так и не успела сложиться до конца?

Вот только Каир не обращал на меня внимание. И с каждым мгновением мне становилось всё хуже и хуже. Словно кто-то когтями вытаскивал душу из своей груди.

Он на миг скрылся в ванной комнате. Затем вышел вместе с чаном, от которого пахло чем-то сливочным и вместе с тем какими-то горькими травами. Отвар… должно быть, по заветам матери-ведьмы, приправленный силой фэйри.

На свою беду я перевела взгляд так, что встретилась глазами с женщиной, что собиралась забрать мою жизнь.

В её глазах стояла такая страшная одержимость, что я окончательно убедилась, что уже не выберусь из постели Каира.

Она гадала, в каких мирах я окажусь, но что если моя судьба — остаться в особняке? Незримым призраком, которого удерживать будет невыносимая боль и украденная истинность.

Нет, не хотелось бы…

Лучше просто закрыть глаза, упасть в покой, раствориться во тьме…

Лишь бы Верна выжила и Кристин справилась, спасла детей…

Дети… Я смогла закусить губу. Да так сильно, что почувствовала вкус крови. Как же не хотелось, чтобы дети, и без того пострадавшие, были батарейками для пары сумасшедших…

Ради них нужно было быть сильной.

И я старалась. Изо всех сил старалась. Не выходило.

Каир обрызгал наши тела. Моё свежее и её истерзанное. Стал произносить слова, нависнув надо мной.

Его взгляд был непроницаем.

Но когда он приставил ритуальный клинок к моей груди, в зелёных глазах сверкнул жёлтый огонёк.

— Да будет так, — прошептала его жена.

Он должен был пронзить моё тело, убить мою душу, дать место другой сущности.

Той, что смогла бы залечить рану. И жить дальше так, будто ничего было.

Он должен был убить меня, чтобы смогла жить не жена, навязанная богами, но жена, выбранная им самим.

Наши взгляды встретились, я почувствовала волну исходящего от него света. Каким-то образом свет пах кровью и был пропитан болью.

В нём боролись живое тепло и мертвенный холод.