Книга Потомок царицы 2, страница 66 – Елена Галунец

— А что мне нужно знать, как не про тебя и твоего ухажёра? Кто, как не я, должен оберегать тебя от назойливых женихов?

— У меня теперь есть тот, кто будет меня оберегать вообще от всего. Ты лучше извинись перед Ашей.

— Да какого хрена я должен извиняться? За что? — вскричал я, ударив кулаком о рядом стоящий шкаф. Сам не ожидая от себя такой вспышки ярости. «Почему я так остро реагирую на Замарашку?» — не успел подумать я, как тётка продолжила:

— Она важна для всех нас, как ты не понимаешь!

— Да будь она хоть сама Мать-прародительница! Мне плевать на неё. Жила же как-то раньше. Меня бесит то, как теперь вокруг неё все скачут. Ишь ты! Не понравилось ей что-то, так сразу показуху с пожаром устроила! — прокричал я и схватился за сердце.

Дыхание перехватило. Проклятая печать стала раздирать мне ладонь. Шагнув назад, меня повело в сторону, и я повалился на пол, судорожно открывая рот. Тётка, испугавшись, сняла купол и закричала, зовя на помощь. Вскоре в комнату вбежали отец с Лами. Что было дальше, я видел обрывками и как будто через красную призму. Мне не хватало воздуха и было ощущение, что глаза вот-вот вылезут из орбит. При этом я видел, как пришёл лекарь и как он пытался ослабить мою боль — всё было будто в тумане, и я почти ничего не соображал. Ощущения были премерзкие. Мне казалось, что я в воде и медленно опускаюсь всё ниже и ниже. Было чувство, что вот-вот я коснусь дна…

— Придётся погрузить в стазис, — донеслись до меня слова целителя.

Словно через вату я слышал эти слова, но мозг отказывался понимать их значение. Я смотрел на самое любимое заплаканное лицо моей жены и чувствовал, как она держит мои руки, потому что, оказывается, я пытался содрать печать с ладони, раздирая кожу в кровь. «Любимый», — прочитал я по губам и наконец-то смог закрыть глаза.

Вокруг темнота и звенящая тишина. Я стоял на небольшом освещённом участке абсолютно нагим. Повертев головой, я вдохнул полной грудью и облегчённо выдохнул. Боли нет, и это меня обрадовало. Посмотрев на свою ладонь, улыбнулся, а затем рассмеялся от души. Чистая! Нет никакого узора! Нет этой проклятой метки!

— Свобода! — воскликнул я и снова посмотрел по сторонам, услышав, как мой голос поглотила эта темнота.

Недолго думая, я запустил светляков и рассыпал их в разные стороны. И каково же было моё удивление, когда они, пролетев пару метров, потухли. Хмыкнув, создал огненный шар и пустил его вперёд… та же история.

— Эй, есть там кто-нибудь? — крикнул я и шагнул, выставляя руку вперёд.

Подошёл к краю непонятного мне освещения и увидел, как исчезают мои пальцы в непроглядной темноте. Одёрнул руку и оглянулся. Что за хрень тут творится?

— Ты хочешь свободы? — услышал я нежный девичий голос.

На противоположной стороне из темноты вышла девушка в белом сарафане. На её голове красовался травяной венок с вплетёнными в него цветами, ягодами рябины и земляники. Светлые длинные волосы были распущены, а на руках я увидел мерцающие узоры. Они напомнили мне рисунок на ладони Замарашки.

— Хочу, — сглотнув, ответил я.

— Для тебя свобода — это смерть. Готов ли ты умереть сейчас? — серьёзно спросила она, остановившись в центре этого освещённого круга.

— Нет, я не хочу умирать, — просипел я, потому что голос неожиданно меня подвёл.