Книга Потомок царицы 2, страница 44 – Елена Галунец

— Она не немая, друг мой. И только что ты упал в её глазах ниже плинтуса, — перебил мой мысленный поток Красный Камень.

— Что я такого сказал? — удивился Хранитель и кинул виноград обратно на стол.

Сел ровно, осмотрел себя, заправил выпавшую прядь за ухо и вопросительно посмотрел на невозмутимого Камня. Я тоже посмотрела на него и лишний раз убедилась, насколько он тоже красив со своей нетипичной внешностью.

— Аша, прошу прощения за пожар. Пожалуй, я слишком легкомысленно поступил. Дело в том, что Нереус мне изрядно докучал и просил помочь тебя выкурить из леса. Ты ему нужна в городе. И вообще я не в восторге от его затеи собраться нам всем вместе. Мне и тут хорошо, — проговорил он и провел рукой по шёлковой подушке.

— Мне тоже этого не надо. Верните меня к господину Балодису и давайте попрощаемся, — тихо сказала я, поднимаясь с кресла.

— С радостью, но ты ко мне всё равно вернёшься. Онгон, почему ты не видишь, какой ущерб нанесён этой девушке? Нужно ей помочь. А ещё, Аша, выбирай любой подарок от меня. Я виноват перед тобой.

— Да ты сегодня сама щедрость. Там же полугнилой сарай в лесу был. За такую лачугу ты преподнесёшь ей дар?

— Помолчи. Ты не понимаешь, кто перед тобой сидит. И, кстати, почему у тебя ни единой мысли не возникло, почему она здесь и видит меня?

До Хранителя только дошло, что так не должно было быть, и, подобравшись, он уставился на меня, а Камень продолжил:

— Расслабились мы тут с тобой и давно людей не принимали. Придётся напомнить тебе твоё предназначение. Посмотри-ка вот это, — сухо произнёс он и прикоснулся указательным пальцем ко лбу Хранителя.

Мужчину как-то неестественно выгнуло. Он, сползая с дивана, запрокинул голову и встал на колени перед Камнем. Над ним стали мерцать изображения, и я увидела, как моя мать несёт в руках голого младенца, а позади горит большой особняк. Затем на этом полупрозрачном экране появилась маленькая я. Чумазая девочка с разбитыми в кровь коленками дралась с мальчишками за кусок хлеба. Далее картинка сменилась, и вот я вижу себя рыдающую над туго завязанным мешком. Я до сих пор помню этот мешок. В нём соседка утопила котят. Картинка снова сменилась, и я вздрогнула, увидев моего маленького братика. Я во все глаза уставилась на плачущего Мелека и почти не обратила внимания, что у самой заплывший глаз. Надо же! Об этом я и забыла, как накануне меня избил продавец на рынке. Шумно вздохнув, я продолжала смотреть, как менялись картинки, показывая различные события из моего детства. И вот вижу, как горит дом моей матери… закрытые глаза Мелека, затем лес… Кавим… И тут слёзы покатились по моим щекам, а события моей жизни продолжали мерцать в картинках над головой Хранителя. Вытерев слёзы, я отвернулась. Зачем смотреть, если и так о себе всё знала? Лишний раз о своём прошлом мне не хотелось вспоминать. Шмыгнув носом, я снова посмотрела на странную магию Камня и увидела, как я шагнула в огонь и как меня выдернул оттуда Самал. Это было настолько страшно! Всхлипнув, я опустила взгляд и заметила, как Хранитель обмяк, согнувшись над краем дивана. Он упёрся лбом в него и не шевелился. «Осмысливает», — подумала я и медленно пошла к двери. Замерев возле неё, я прекрасно помнила, что без разрешения не выйду, поэтому, стоя спиной к Камню, стала ждать, когда меня отпустят.