Книга Потомок царицы 2, страница 104 – Елена Галунец

— Нет, не довольны. Будь ты нормальной матерью, то не допустила бы такого со своей дочерью, — сказала я, тоже поднимаясь.

— Да кому нужна здесь девочка? Никому! Вы видели принцесс? Этих идиоток Гулису и Балгуль? А остальных жён императора? Пустоголовые бесправные существа. Я не хотела во дворец, я ненавижу императора и весь Ягват, но меня никто не спросил о моих желаниях. Родилась девочкой, прими свою участь. Вы думаете там, в своей Тонивии, что у нас тут сказка, а не жизнь? Прогуляйтесь в бедных районах!

— Кто отец Джикони? — снова спросил Хранитель, как только женщина замолчала.

— Ночью приходил. Не знаю, — горько вздохнув, произнесла она и села на край фонтана.

— Менталиста надо, но он ненадежный у нас, — признался Олхазар.

— К нам бы её забрать, да не смогу незаметно выйти, ваши засекут эту особу.

— Дроу, — вдруг сказала женщина. — Он хорошо ориентировался в темноте. Заберите меня отсюда. Меня всё равно казнят из-за Джикони.

— Тебя спохватятся уже через час, если не вернёшься, а исчезновение принца заметят не скоро, так что возвращайся к себе и сиди тихо. Если твоей жизни будет угрожать опасность, я заберу тебя, — сказал Олхазар, и женщина вдруг упала перед ним на колени.

— Прошу, выполни своё обещание! — взмолилась она, хватая его за икры.

— Отец, уводи её, — сказал Хранитель, медленно поднимаясь.

Тот кивнул, вынул портальный камень, и они тут же исчезли.

— Архимаг, вам тоже пора. Камень ещё не определился с её дальнейшей судьбой. Я сообщу о его решении.

Самал тут же подошёл ко мне, крепко обнял и перенёс нас домой. Вот так быстро ректорское крыло столичной академии стало для меня домом.

Проводив до моих комнат, он зашёл следом и, прямо у порога развернув меня к себе, бережно обнял и припал к моим губам. От неожиданности я вцепилась в его плечи и попыталась отстраниться, плотно сжав губы, но куда уж мне с моими-то силёнками против такого мужчины. Самал издал рычащий звук, поднял меня на руки и понёс в спальню. Положил на кровать и принялся расстегивать мои сандалии. Говорить что-либо и тем более сопротивляться я не собиралась, поэтому расслабилась и закрыла глаза. Закончив возиться с моей обувью, он приподнял меня, снял с головы обруч вместе с тонкой материей, которая после всех приключений каким-то образом продолжала держаться на моей голове, расстегнул молнию на платье и потянул его с меня.

— Я сама, — поймала я его руки, — Давай поговорим? — попыталась я отвлечь его.

— Ты сейчас уснёшь, причём надолго, а меня ждут дела, которые я запустил. Ты о чём подумала? Я просто тебя раздеваю, чтобы уложить спать.

— Ну, после внезапного поцелуя я уже ничему не удивляюсь, — смутилась я.

— Так ты не против? Как проснёшься, только не забудь об этом, — усмехнулся он и подошёл к шкафу, чтобы взять мою ночную рубашку. Как тряпичную куклу, он переодел меня, накрыл одеялом и лёг рядом поверх него.

— Теперь поговорим, — тихо сказал он, поцеловав меня в висок.

Глаза мои в уютной обстановке и вправду стали слипаться. На Хранителя ушёл весь мой резерв, а пополнять я могу его только сном. Пребывая в полусонном состоянии, я старалась не потерять нить разговора, обговаривая с Самалом дальнейшие планы, и стойко держалась до последнего. Мы успели обсудить мои догадки насчет Алека, и ректор пообещал заняться его поисками. Затем он напомнил мне о том, что произошло сегодня, и сказал, чтобы я не переживала, потому что там есть кому разбираться с возникшими проблемами, а мы к этому никоим боком не касаемся. Поцеловав меня в лоб, он оставил отдыхать, а сам ушёл заниматься своими ректорскими делами.