Книга Потомок царицы 3, страница 88 – Елена Галунец

Господин Шарби что-то хотел ещё сказать, но я подняла руку, привлекая к себе внимание, и, словив очередной недовольный взгляд от Самала, всё же произнесла то, что мне посоветовали:

— Господин Фенг, я вас освобождаю от наказания и приказываю вернуться домой в Микай.

Мужчина явно не это хотел услышать, но, снова поклонившись, уступил место следующему.

Я дала знать, чтобы пока никто не подходил, и повернулась к Саргону.

— Господин Бхагират, а вы случайно не хотели бы в ближайшие дни познакомиться с отцом и другими родственниками вашей несравненной супруги?

— Да не особо, — тут же ответил он, явно не понимая, к чему это я.

Джини лукаво улыбнулась, прильнула к нему и тихо произнесла:

— Аша хочет освободить всех пленных, если они там ещё остались. Мои родственнички для тебя же старались, собирали магию.

— Да хоть сейчас, — невозмутимо ответил он.

— Нет, навестим папочку в другой день. У нас тут ещё много развлечений, — погладила она мужа по спине.

Я поспешила отвернуться, потому что этой кровожадной парочке всё равно кого убивать.

Больше от меня ничего не требовалось, и я стойко высидела ещё часа полтора на жутко противном троне. Я периодически представляла, как на этой большой подушке сидел мерзкий Гайсар Третий, и мне хотелось поскорее встать, переместиться домой и снять это неудобное платье. Корона, кстати, тоже доставляла дискомфорт, она нещадно давила, и я, превозмогая все эти тяготы, с облегчением выдохнула, когда Самал перенёс нас в его покои. Да уж… Скоро он найдёт нового ректора, и придётся переехать во дворец.

Этих пяти дней, выделенных на подготовку к коронации, хватило, чтобы выселить прежних жителей из дворца, затем провести мощную «дезинфекцию» и организовать настоящий праздник для простого народа. Я неустанно листала газеты и поражалась людскому безразличию. Большинству было вообще всё равно, кто сидит на троне. Несогласные, как крысы, побежали с корабля по разным государствам, а те, кто остался, попытались организовать мне месть. Саргон потихоньку убирал их. Дар Джини ему очень помогал в этом. Чета Бхагират просто ужасала. Я каждый день просила прощения у Матери-прародительницы за то, что освободила такое зло, и бубнила себе под нос просьбу, чтобы Саргон не убивал невиновных. Он иногда слышал это и только ухмылялся. Джини была в восторге и скакала возле него как горная козочка.

Пока все были заняты, я тоже не сидела без дела. С господином Шарби мы занялись моим наследством и вызвали на беседу председателя центрального банка. Естественно, всё имущество после смерти моего отца отошло в казну, но каким-то чудом сохранились некоторые выписки, и, согласно им, я могла жить припеваючи лет тридцать и ни в чём себе не отказывать. Недолго думая, я поставила печать о неразглашении господину Председателю и приказала ему выдать мне эти деньги. Убрав их в свой пространственный мешок, я приступила к осуществлению следующих планов.

Аша

Вот и настал день коронации. От кровавой бойни во дворце не осталось и следа. Вокруг всё благоухало цветами, как и я. Из меня сделали какой-то пышный бутон, нарядив в необъятное платье, опять же украшенное миллионами сверкающих маленьких драгоценных камней, и совсем не подумали, как я такой вес на себе удержу. При помощи магии пришлось создать себе подобие поддерживающего каркаса, и чудом смогла отстоять всю церемонию. Потом были поздравления, подарки, цветы, комплименты, заискивающие оды и прочее, и прочее и всё это происходило под пристальными взглядами вездесущих журналистов. К вечеру я была истощена не только эмоционально, но и физически. За день резерв и так изрядно опустел, а на открытии бала, на котором мы с Самалом танцевали заученный накануне танец, я почувствовала, что сил совсем не осталось. Хотелось улечься прямо на троне, но мне приходилось терпеть и улыбаться до самого конца. В какой-то момент я поняла, что всё-таки отключилась, потому что не отходивший от меня ни на шаг муж тут же удержал за плечи и перенёс по привычке в ректорское крыло, где я проспала целые сутки.