Книга Потомок царицы 3, страница 56 – Елена Галунец

«Отправь сюда Онгона».

«Нет», — тут же ответил Камень.

«Иначе я сама за ним приду», — возмущённо проговорила я, нервно вышагивая возле небольшого диванчика.

«Ты совершаешь ошибку. У него ничего за душой нет. Он не сможет тебя обеспечить. Этот дом, в котором ты находишься, принадлежал его матери. И это я его ей подарил. Отца на границе по случайности убили орки, и я помог женщине сюда перебраться. Онгон и пальцем не пошевелил. Ты думаешь, что он ради тебя изменит свою жизнь? Нет. Его всё и так устраивает. Он не достоин тебя».

«Не тебе решать, кто меня достоин», — прошептала я, сглатывая подступивший ком к горлу. — «Отправь сюда своего Хранителя», — твердо произнесла я в приказном тоне.

Огневик появился через секунду. Увидев меня, он тут же шагнул навстречу и хотел что-то сказать, но я закрыла ему рот своими ладонями.

— Молчи! Я всё решила! Ни слова! — шептала я, глядя ему в глаза. — Помоги мне закрыть брешь. Это всё, что мне нужно именно сейчас, — потянулась я к его лицу.

Онгон наклонился и дал мне прикоснуться губами к тыльной стороне своей ладони, закрывающей губы невероятно желанного мужчины. Слова Эдана очень огорчили меня, но я не собиралась связывать дальнейшую жизнь с его Хранителем, поэтому, опустив руки, я принялась раздевать его. Вытащила рубашку из его брюк и, нащупав пуговицу, замерла в нерешительности, потому что Онгон не предпринимал никаких действий. От безысходности хотелось кричать. Неужели Эдан не даст мне осуществить задуманное?

— Это бунт? — выдохнула я, делая шаг назад.

«Это здравый смысл. Ты можешь справиться сама. Тебе никто не нужен», — раздался в голове голос Красного Камня.

«Ты прав. Мне никто не нужен, как и я. Они все, — ткнула я пальцем в замершего мужчину, — Онгон, Самал, Омид и даже Тэун пали перед моей проклятой магией. Я сама по себе никому не нужна! Я не хочу так жить! Поэтому не мешай мне!» — крикнула я, создавая мощный купол над домом, чтобы все оставили нас в покое, хотя бы на полчаса.

Онгон пошатнулся и сразу же заключил меня в объятия.

— Ты невероятно красива, но ты мне нравишься и в пижаме, и завернутой в одеяло, — произнёс он, целуя меня в макушку в силу своего роста.

Даже на каблуках я была ниже его.

— Я немного прибралась здесь, — прошептала ему в район груди, случайно замарав белую рубашку своей яркой помадой.

— Спасибо. Я здесь ни разу не был с тех пор, как не стало мамы.

— Это всё очень грустно, но мне надо, чтобы ты поскорее помог мне залатать брешь.

— Знаю. Я не могу так с тобой поступить. Не будет больше точки невозврата.

— И не надо. Это моя жизнь, и я сама хочу решать, как мне её прожить, — прошептала я, засовывая свои руки ему под рубашку. Погладила широкую спину и прижалась посильнее.

— Мне очень жаль, что ты выбрала меня. Я совсем не подходящий для тебя вариант, — прошептал он, поднимая меня на руки, чтобы унести в спальню.

То, с какой жадностью он накинулся на мои губы, мгновенно пробудило во мне желание. Все грустные мысли тут же испарились, и я позволила ему целовать меня всё ниже и ниже. От лица он постепенно переходил на шею, плечи, грудь. Затем на пол упало платье, и горячие руки мгновенно стали исследовать моё тело. Наконец-то и мне позволили добраться до желанного мужчины. Не расстегивая пуговиц, рубашка была снята через голову, и я тут же принялась расстёгивать ремень. Торс у Онгона был выше всех похвал. Не такой мощный и волосатый, как у Алека, и не такой твёрдый, как у Самала. Какая же я ненормальная — думать сейчас о других мужчинах и тем более сравнивать!