Книга Потомок царицы 3, страница 25 – Елена Галунец

— Он перестал участвовать в моих развлечениях, — выпрямился он и сел на бортик.

— Это те развлечения, где присутствуют девушки? — спросила я, ощущая некое удовлетворение.

— И не только. У него и так беда с головой, а тут ещё ты.

— У меня тоже беда с головой, и что ты хочешь от меня?

— Узнать, когда придёте за мной.

— Не скоро, так что можешь спокойно развлекаться.

— Уже не так интересно, потому что Онгон теперь мне не принадлежит. Что ты с ним сделала? Он закрылся, и я не могу прочитать его.

— Поцеловала, — призналась я, не видя смысла что-либо скрывать.

— И всё? — удивился он и снова полез рукой к моей пене.

— Этого мало?

— Для тебя, наверное, много, но его я понять не могу.

— Ты когда-нибудь любил? — спросила я, пытаясь понять, всегда ли он был таким бабником.

— Любил. Целых пять лет. Гамиру. Её все любили, кто был рядом. Это было её даром или проклятьем.

— Не все, раз убили.

— Те, кто всё это затеял, не были близки с ней. Жили далеко и не общались. Зависть, алчность, жажда править гнали их далеко от дворца, что позволило осуществить задуманное. Если бы Гайсар попал под её влияние, то ничего этого не было. Вот и ты способна влюбить в себя кого угодно.

— Ну, нет, — рассмеялась я, вспоминая Тэуна.

— Ты пока ещё не осознаёшь своей силы.

— А если мне этого не нужно? Как мне сделать так, чтобы человек разлюбил? — спросила я в надежде узнать, как отвадить от себя Самала.

— Чувства — это тебе не шутки, — стряхнул он пену с рук и встал, а я очнулась в своей ванной комнате.

Ну вот, что-то новенькое. Теперь меня можно обвинять ещё и в любовных чарах. Ладно, понаставила печатей, привязывая к себе людей, так ещё я, оказывается, способна сводить с ума мужчин. Надо быть осторожнее. Видать, судьба моя — быть с Самалом до гробовой доски. Хотела взаимных чувств? Обойдёшься! Ни один мужчина сам по себе меня не полюбит. Это всё дурацкая магия. Всё наслаждение от принятия ванны тут же испарилось. Быстро ополоснувшись, я накинула халат и, расположившись на кровати, взяла книгу, что задали нам изучить на грядущей неделе. «Канон врачебной науки» увлёк меня, и я ненадолго отвлеклась от грустных мыслей. Среди ночи проснулась от того, что Самал забрал из моих рук книгу и принялся развязывать халат. Вцепившись за махровый ворот, я отказалась так легко сдаваться его напору, но мужчина был настойчив. Раздел меня, завернул в одеяло и лёг рядом, беря в кольцо своих рук.

* * *

Время летит неумолимо, и вот сегодня настал тот день, когда адепты отмечают завершение учебного года традиционным зимним балом. Маруа всё утро читает мне нотации. Видите ли, к празднику нужно было готовиться заранее, и отсутствие подходящего платья её категорически не устраивало. Она вытряхнула весь мой гардероб на кровать и завыла в голос, не обнаружив ничего похожего на вечерний наряд, подходящий ректорской невесте.

— Ты сегодня должна быть самой красивой, и что я вижу? Ничего! Вообще ничего у тебя нет! Зачем тебе четыре одинаковые белые лекарские формы? А эти ужасные, замызганные штаны? О, Мать-прародительница! Ты же женщина! У тебя должен быть приличный гардероб! Ты же не нищенка какая-то! У моих соседок и то в три раза больше тряпок! А я, наивная, поверила, что у тебя всё готово. Я ведь ещё месяц назад тебя приглашала с собой по магазинам. ААА! Я так не могу, — закричала она, заваливаясь на ей же организованную кучу одежды.