Книга Моя единственная религия: Грех для Верховного, страница 66 – Аматариэль Джулианна Кортес

— Пожалуйста... — взмолилась я, не в силах больше выносить эту сладкую пытку. Влага на моих бедрах смешалась с остатками целебной мази.

Он усмехнулся — темно, порочно, триумфально.

Одним плавным движением он избавился от своих нижних одежд. Его обнаженное тело, совершенное и израненное, нависло надо мной.

Цзян Хаоян развел мои колени, устраиваясь между ними. Он не стал врываться в меня, а вошел медленно, миллиметр за миллиметром, давая мне время привыкнуть к его невероятным размерам, заполняя меня до краев.

Я шумно выдохнула, обхватив его бедра ногами, притягивая еще ближе.

Он замер внутри меня, упершись лбом в мой лоб. Наши дыхания слились воедино.

— Моя, — прошептал он, глядя прямо мне в глаза. — Отныне и до скончания времен. Даже если небеса рухнут, ты будешь моей.

И он начал двигаться.

Его светлая, но искаженная безумием ци мощными толчками вливалась в мой даньтянь с каждым его движением. Она не уничтожала мою тьму, а обволакивала ее, сливалась с ней, создавая внутри меня новый, нерушимый узел энергии.

Он двигался глубоко, тягуче, сводя с ума не скоростью, а подавляющей, заполняющей властью.

Я забыла, как дышать. Мои руки блуждали по его спине, изучая рубцы и шрамы. В какой-то момент моя ладонь наткнулась на гладкую кожу лопаток, и я провела ногтями по его спине, оставляя неглубокие, красные царапины — мои собственные метки на его белом нефрите.

Цзян Хаоян хрипло зарычал, почувствовав боль, которая стала для него высшим наслаждением. Темп его движений ускорился.

Слова исчезли, остался только звон крови в ушах, влажный звук соприкасающихся тел и обжигающий жар его кожи.

Мужчина целовал меня исступленно, словно пытался выпить мою душу через губы. Я отвечала ему с не меньшей жадностью. Мой внутренний демон окончательно признал своего нового хозяина — монстра, который оказался сильнее и темнее меня самой.

Наслаждение накатывало волнами, каждая из которых была выше предыдущей. Когда напряжение достигло своего абсолютного пика, я закричала, выгибаясь дугой. Ослепительная вспышка света разорвала тьму под закрытыми веками. Мое тело содрогнулось в серии мощных, плавящих разум спазмов, сжимая его внутри себя.

Цзян Хаоян издал глухой, звериный стон, вбиваясь в меня в последний раз так глубоко, словно пытался пробить саму ткань мироздания. Его горячее семя наполнило меня, закрепляя нашу чудовищную, неразрывную связь.

Он рухнул на меня, придавив своей тяжестью. Его дыхание обжигало мою шею, грудь тяжело вздымалась.

Мы лежали в абсолютной тишине, нарушаемой лишь мерцанием кровавых рун на дверях спальни. Морозный Нефрит под моей спиной больше не казался холодным. Он впитал наш жар, нашу извращенную энергию, став немым свидетелем рождения новой реальности.

Цзян Хаоян медленно перекатился на спину, увлекая меня за собой. Я оказалась лежащей на его груди, вслушиваясь в успокаивающийся стук его сердца.

Его рука нежно поглаживала мои растрепанные волосы.

— Теперь ты чувствуешь это? — тихо спросил он в полумраке.

Я прикрыла глаза. Внутри моего даньтяня, там, где раньше билась только первородная багровая тьма, теперь пульсировал странный, серебристо-черный клубок энергии. Его ци сплелась с моей намертво.

Я больше не была просто предводительницей демонов Чжэн Хуаньси. Я стала частью Верховного Жреца, а он стал частью меня.